За гранью безумия...
Шрифт:
Лаури бросил быстрый взгляд и едва не пропустил удар. Глаза его вспыхнули черным огнем. Не говоря ни слова, он разорвал цепочку, проскользнув между сражающимися к небольшой фигуре, окруженной отборными воинами королевской гвардии.
Стейн развернулся молниеносно, толкнув за спину Аллорет и Алису и шагнув навстречу Тонкой черно-белой фигурке.. правда, присутствовал ещё и красный цвет- кровь стекала по подбородку, капая на белоснежный фартучек.
Валет едва успел отразить удар ценой потери двух пальцев на левой руке. Перехватив взбешенную Темную Алису за нежное горло, он окровавленной рукой вырвал тесак и отбросил в сторону. Девчонка хрипя, болталась в его руке, царапаясь, пытаясь достать ногами. Держа её на вытянутой руке, Стейн обернулся к своим леди.
Лаури врезался в ряды стражи, работая мечом словно безумный. Змеи на его голове сильно удлинились, награждая укусами и шипением пытавшихся подступиться врагов. Рэйвен следовал за ним в кильватере, прикрывая спину друга-возлюбленного, не думая ни о чем кроме того, что виновник всех бед – вон он, восседает верхом на шахматном коне. И что уничтожив его- возможно, уничтожат они и всю армию.
– Лау!
И снова голос, похожий на оглушительный взрыв:
– У врага, мной повергнутого, найду я защиту. Скорей, закройте лица те, кто мне друг!
– Осталось найти Мирану, – Валет прикусил губу, пока Алиса бинтовала обрывком шторы его покалеченную руку. –Уничтожим её- уничтожим и их…- он кивнул на окно.
– Идемте, -Аллорет тяжело вздрогнула, брезгливо отерев руку о набедренную повязку. –Чую я эту гадину, аж самой тошно. Шевелитесь, ребятки. Прячется эта сучка, почуяла конец свой…
====== 33.
Шатаясь от слабости, Рэйвен поднялся на ноги и заковылял, держась за каменные статуи, в которые превратились враги, к хрупкой фигурке, лежащей на залитой кровью земле. Приподняв голову Лаури, осторожно положил себе на колени. Стенониец открыл глаза, из которых уже ушло безумие Тьмы. Теперь в них был почти детский страх перед одиночеством и серая дымка смерти уже затягивала их.
– Рэйвен, – его маленькая ладошка тронула мокрое от слез, в потеках грязи лицо юноши. –Ты все ещё любишь меня?
Слезы полились из глаз человека, падая на лицо нелюдя. Рэйвен бережно приподнял возлюбленного и прислонил его к своему плечу. Коснулся губами горьких как отчаяние губ, крепче сжал в объятиях.
– Люблю…
Лаури улыбнулся и закрыл глаза. Спустя миг его не стало. Рэйвен сидел, не видя перед собой ничего от душевной боли и одиночества. Потом бережно поднял тело стенонийца на руки и побрел меж каменных статуй к поднимающимся с колен матросам и пассажирам «Аннабель Ли».
Аллорет с силой двинула ногой по небольшой дверце из материала, напоминавшего слоновую кость, вынеся её напрочь. С её ростом и немелким телосложением ей пришлось наклониться, и протискиваться боком. Валет и Алиса последовали за ней и, миновав узенький коридор, пропахший зельями, очутились в странном месте. Алиса, содрогнувшись, зажмурилась и ухватилась за руку Стейна. Десятки Алис в разномастных зеркалах сделали то же самое. Аллорет положила руку на плечо Валету.
– Оставайтесь тут…попробую выманить эту дрянь. Не лезьте, пока я сама не попрошу вас об этом.
Она медленно вынула заколку, распустив длинные волосы, накрывшие её шлейфом, вышла на середину площадки, точно в центр её, подняла руки и вдруг завыла по-волчьи, да так жутко, что Алиса судорожно прильнула к Стейну, а тот крепче сжал её в объятиях. Джон Нкеллен опустился рядом с окаменевшим от горя Рэйвеном. Казалось, вся радость жизни ушла из этого юноши, глаза его потускнели, померкли. Он бережно баюкал бездыханное тело стенонийца на руках, прижавшись губами к белоснежному лбу. Джон положил руку на плечо Рэйвену.
– Шляпник сбежал, – тихо произнес он.
– Позаботьтесь о нем, – юноша поднялся, передав Лаури капитану и в последней ласке тронув губы стенонийца своими. –Я знаю, куда эта мразь могла пойти…единственное место, где он может спрятаться.
====== Глава 34. «Ну что, сучка, потанцуем?» Рэйвен и Чешир. Рефлексия. В тронном зале. Черное зеркало. ======
Глава 34. «Ну что, сучка, потанцуем?» Битва Рэйвена. «Люби и верь!»
Она шла, опустив руки, склонив голову так низко, что длинные белые волосы завешивали лицо. Шла, двигаясь резкими рывками, словно марионетка в руках не слишком умелого кукловода.