За гранью безумия...

Дита

Нора ещё не кончилась, а звуки сверхъестественно прекрасной музыки уже неслись, замирая в пространстве, истекая во всех направлениях Вечности, взад и вперед во Времени и Пространстве. Они ласкали, звали, сулили невероятные наслаждения, приключения, радости, неподвластные простым смертным. Музыка аилленов лилась и струилась и горе тем, кто слышал её! Потому у всех, кто оставался на корабле, уши были заткнуты восковыми шариками. А Никкифьюри танцевала на палубе, наигрывая чарующую мелодию, похищающую сердца и души. -Ужассноууу! Ужжасноуууу!!!!!!!!— причитал Чешир, держась за голову обеими руками и даже не пытаясь прикрыться. Аллорет украдкой пялилась на него, и то сказать, было на что

посмотреть и чему порадоваться. Шляпник попросту разинул рот, такого ему видеть ещё не доводилось, а Валет и сэр Барс, не обращая внимания на новообращенного ангела, пытались расчухать, кто там лежит в гробу.

– Знаешь, хозяин, я бы сказал, что нам не следует заглядывать туда, — встревоженно заметил бывший конь, глядя как Стейн приближается к гробу. –Вспомни, что случилось с этим недоумком. Он мал, но чтобы его остановить, нам понадобилась помощь Чешира. А вы...не думаю, что даже все вместе мы сможем остановить вас.

– Помолчи!— задумчиво произнёс Валет. –Дай подумать...зеркало всё ещё у тебя?

– Да, хозяин, вот оно!

Валет сжал зеркальце в тонких длинных пальцах, вытянул руку насколько мог и отразил то, что находилось в гробу.

– Кто начнет пугать?— полюбопытствовало водное существо. Лаури поднял голову.

– А как тебя зовут?— словно невзначай полюбопытствовал он. –Меня Лаури, а тебя?

– Меняааа...— существо задумалось. –Не знаю...то— есть, у меня, конечно , есть имя, но я не помню его...

– Ооо...жаль...ну ладно, начинай ты!

Водное создание на секунду задумалось, а потом внезапно черты его лица исказились в кошмарную гримасу, и оно с ужасающим ревом понеслось к Лаури, который сидел на берегу.

Музыка лилась и захватывала. Первый монстр качнулся, пританцовывая в такт, двинулся к краю пропасти. Музыка звала, обещая немыслимые наслаждения, еду, боль, бессмертие...Следом за первым двинулся второй ахлари. И вот уже покачиваясь, помахивая щупальцами, чудовища бредут к краю плато и шагают вниз, навстречу смерти. Спрыгивающие с борта оставшиеся матросы едва успели удержать двинувшихся следом за монстрами своих друзей. Оставалось ещё трое или четверо ахлари, их просто добили. Никкифьюри торопливо захлопнула дверцы на груди и, пошатываясь от слабости, поплелась к краю борта. Её подхватили сразу несколько рук, бережно опустив на землю. Девушка едва не упала, но собственное состояние меньше всего заботило её сейчас.

– Дау! Дау, любимый!

Сен-Пьер приподнялся, протягивая руку, слепо шаря перед собой. Девушка в полу-беспамятстве опустилась рядом с ним.

– Девочка моя...

Она молча прижала его к себе, по белоснежным щекам покатились алые слёзы. Матросы и капитан отошли в сторону, предоставив этих двоих друг другу.

Алиса помогла Хирургу опуститься на землю и отерла обрывком одежды пот, кровь и гной, заливающие измученное лицо существа.

– Папа, папочка, посмотри на меня...друзья, у кого-нибудь есть вода?

Кто-то из матросов подал ей фляжку, и девушка осторожно влила немного воды в рот Хирургу, который был так измотан битвой, что даже не был в состоянии ответить ей.

– Папа...папочка, родной...-девушка заплакала, держась за его руку. Хирург опустил вторую руку ей на макушку.

– Дитя...

Алиса дала ему попить ещё раз, и он, наконец, собрался с силами настолько, что смог сесть, опираясь спиной о колено девушки.

– Доченька...и вы...джентльмеы...

Джон Нкеллен опустился на колени, помогая Алисе поддерживать Создателя Монстров. Остальные матросы сгрудились вокруг.

– Алиса...доченька моя...и вы...я должен сказать вам...

Они молча ждали, не решаясь прервать мгновения, пока он собирался с мыслями. Алиса

тихо плакала, прижавшись щекой к исчерченному грубыми полу-зажившими рубцами черепу.

– Я Чарльз Кингсли...не знаю, сколько времени прошло...с тех пор...

Он снова перевел дыхание и дальше продолжал уже не прерываясь.

Ты была совсем маленькая, когда та женщина пришла впервые. В руках у неё был гребень. Она смотрела на меня холодными глазами и велела встать на колени. Я не смог противиться её власти. Она провела гребнем по моим волосам и забрала мой разум. Но было кое-что, чего она не сумела забрать— мою любовь к тебе, доченька. Моя Алиса. Я пошел за ней в этот мир, но любовь держала меня привязанным к моей земле. И тогда силой своего колдовства ведьма создала тварь, как две капли воды похожую на тебя, доченька. Мне же сказала, что выкрала тебя для меня. Я принял это на веру. Мне было достаточно, что моя доченька со мной рядом. Я заботился о ней...одновременно постигая уроки вивисекции, становясь ЕЁ хирургом, ЕЁ рабом. Дитя, сотканное злым колдовством, росло. Я не желал видеть то, что моя девочка, моя маленькая Алиса была лишена элементарной человечности, ей нравилось причинять боль, ей нравилось присутствовать во время моих операций. Я слишком поздно понял, что та тварь не могла быть моей Алисой, доброй и нежной. В её сердце не было ничего кроме ненависти и похоти. Моё терпение лопнуло и глаза открылись, когда эта...это существо...прости меня, дитя моё...когда оно...предложило себя... Разумеется, я отказал. Но это помогло мне сбросить оковы привязанности. Я замыслил бежать. Однако мой побег был раскрыт. И эта...это существо...оно препарировало меня...сделало таким, каким вы видите. И потому, когда тот высокий одноглазый рыцарь заговорил об Алисе, я решил, что он говорит о монстре, которого я когда-то считал своей дочерью. Я обезумел от ярости...если бы не появление его друзей, я вскрыл бы его... -Высокий одноглазый рыцарь?— Алиса вцепилась в руку отца. – Папа, папочка, о ком ты говоришь?!

– О Валете Червей, — тихо отозвался Джон Нкеллен. – Человеке, которого ты любишь...любила...

– Любила?— Алиса гневно взглянула на капитана «Аннабель Ли». –Да я ненавижу этого выродка!

– Нет, миледи, ты любишь его...ты просто забыла...

Алиса переводила пораженный взгляд с отца на Джона, который едва сдерживал слёзы.

– Но как?— наконец прошептала она.

====== 28. Погремушка. Что случилось в Мире слёз... ======

Ошеломленный Валет отступил от гроба, едва не выронив зеркало.

– Но как это возможно?— изумленно произнёс он. –Ведь это же...

– Богиня Безумия...— бывший кот горько шмыгнул носом, — эта стерва принимает обличие того, кто дороже всего для смотрящего. Так что там не Алиса лежит, а эта ведьма. О Вечность, это тело просто омерзительно!

– А по-моему совершенно очаровательно!— восхищенно произнесла Аллорет. –Ты такой красивый, Чешир! Просто нет слов!

Бывший кот невольно приосанился под восторженным взглядом девушки.

– И что теперь нам делать с этой ведьмой?— угрюмо спросил Валет, глядя на гроб. –Её можно как-то прикончить?

– Разумеется! Но это лишь оболочка, вместилище черной души ведьмы.

– А это что такое?— Валет придвинулся к гробу, держа зеркало так, чтобы видеть отражение его содержимого, просунул руку и, пошарив, выудил некий предмет. –Странно! Зачем ей детская игрушка?

– Не игрушка!— шокированно произнесла Аллорет. –Матерь Вечности! Это же погремушка!

– Та самая погремушка?— несколько заинтересованно произнёс Чешир. –Оу, возможноу, мне удастся вернуть себе прежнюю внешноусть!

Валет с любопытством разглядывал обыкновенную деревянную погремушку.