За Пределом

Лобанова Елена Константиновна

— Ну, я кое-что тоже знаю.

— А я туда отправлюсь. Скоро.

Тиалас и Амалирос сидели в зале. Ночь была тихая, ветер вопреки обыкновению даже свечи не задувал. Скоро подуют настоящие осенние ветра, и придется отступать во внутренние комнаты Верхних Чертогов. Последние спокойные ночи. В дверь постучали. Этот сигнал Тиалас уже знал. Правители вышли из задумчивости.

Ар Дэль доложил:

— Ваша Благородная Мать смущена и волнуется, Повелитель. Аэрлис опять пропал… из своей спальни.

— Идите и успокойте. Скажите, что мы с Владыкой сейчас разберемся.

Разведчик тихо прикрыл за собой дверь. Амалирос по привычке направился в прежнюю спальню, подумал, что эту дверь надо замуровать

и развернулся в другую сторону. Тиалас наблюдал за его перемещениями. Темный заглянул в комнату напротив, удостоверился, что Элермэ спит, и поманил Светлого за собой.

— Пойдем для разнообразия по Верхним Покоям. Только иди тише, а то Аэрлис услышит. Пугать будем дополнительно? Или нас двоих достаточно?

— Ты бы пожалел брата. Может у него теперь такое заболевание… когда по ночам бродят…

— Ты про своего сына лучше думай. Со своим недоразумением и его заболеваниями я сам разберусь. Перебродило уже…

В комнате Веиласа было пусто. Тиалас потрогал постель, Амалирос сунул руку под подушку.

— Простыла. Пьют давно. Будем искать или устроим засаду? И в кого они такие уродилисссь?! — Даэрэ Идрен вспомнил, что титул Великого Мыслителя никто пока не отменял, обдумал собственный вопрос и внес новое предложение. — Сидеть просто так холодно. Греться будем?

Веилас извинялся вежливо, но громко. Он не хотел отдавить ногу Повелителю Амалиросу, который спал в кресле. И падать на недавно раненного Отца в другом кресле тоже не хотел. Аэрлис помог Светлому подняться.

— Да не слышат они тебя. Падай в кровать и не сознавайся, что тебя тут не было. Мало ли, что им ночью показалось. У-у-у, Выползни, почти зассстукали.

— А они жи-вые!? Что с ними?

— Спят они. Тише ползи. Видишь, тоже напраздновались… Мне твой день рождения очень понравился. Мой тоже ничего… Ладно, я — к себе. Вечером доработаем план твоего побега в деталях. Все, спокойного утра. — Аэрлис скользнул обратно в проход, и стена сомкнулась.

Амалирос прислушался — брат шаркал вдаль по тайному коридору. Наконец, звуки смолкли.

— Куда бежим? Веилас, я спрашиваю, куда бежать собралисссь? — Повелитель Темных подошел к кровати.

Тиалас присоединился.

— И мне тоже интересно, сын, сколько раз и как далеко ты собрался бегать? Амалирос… он кажется, спит.

— Прикидывается. — Темный перевернул Веиласа на спину. — И, правда. Спит. Наглосссть какая!

Два Правителя с завистью смотрели на безмятежно спящего Светлого, который бегал от Матери, отсиживался в трюме, праздновал в свое удовольствие с заговорщиками, лез куда не просят… И при этом умудрился не только не получить по заслугам, но и ускользнуть из их качественно организованной засады в страну грез.

Глава 10

Начиналось всё почти как обычно. Орки шли к Синим горам, население Синих Гор уходило в укрытия.

Гномы из предгорий даже айшаков обратно пригнали. Хорошо, что теперь животных не придется тащить наверх — склады, арсеналы, конюшни расширились и умножились усилиями Великого Открывающего. Сам Даэрос на нижних уровнях готовился перекрыть все входы. Предгорные жители сообщали, что войско, идущее к Синим горам — самое большое на их памяти. Облако пыли на горизонте больше напоминало грозовую бурю.

Верд и Свищ прибежали первыми — проситься под защиту Властелина. Они наивно полагали, что этот задумчивый Властелин собирается отсиживаться в подгорных Чертогах. Всякий на его месте так бы и поступил — кинжальные скалы выглядели очень грозно и непреодолимо. Но примчался злой Сульс с пачкой пергаментных листов, записал их в какой-то список, оглядел со всех сторон, дописал что-то еще и велел убираться обратно. «Властелин сейчас прибудет в Цитадель».

Пелли, узнав о том, как будет осуществляться усмирение орков, пыталась напутствовать Нэрниса по части сохранности его

Повелительского Величества — ни в какие драки не лезть, рискованные идеи Даэроса не принимать и чуть что — сразу лезть под землю и уходить. Нэрнис слушал вполуха. Его занимали больше всего две вещи — запутавшиеся цепочки на поясе и никак не рождавшаяся идея, как избежать лишних жертв. Орки, конечно, были наглыми и противными существами. То, что они о себе возомнили, ни в какие нормы не вписывалось. Но… они умели писать, а стало быть, и читать. Из этих двух фактов Светлый сделал вывод о том, что при должном воспитании из «вонявых» вполне могли бы получиться сносные существа. Он как раз закончил размышлять над влиянием «орочьей формации вообще на каждую орочью сущность в частности», как явился Даэрос и пресек его робкие потуги к всепрощению.

Правительница Инэльдэ в последние дни не просто не скрывала информацию, а делилась ей в количестве в два раза превышающем нужное. Даэрос такое извинительное поведение сначала одобрял. Потом стал им тяготиться. Но проклятое масло еще не отмылось, да и природную злопамятность никто не отменял. С точки зрения же грядущих событий, менять сложившуюся расстановку сил не имело смысла. Перед решительным сражением Правительница Инэльдэ была лишней — как правительница. Совсем не стоило возвращать ей, как выразился Нэрнис, «болезнь превосходства». У войска должна быть одна голова. Даэрос считал, что его собственная вполне подходит. Голова брата как обычно, была наполнена совершенно не тактическими и не стратегическими задачами. Аль Арвиль замечательно умел размышлять в общем, а конкретные задачи оставлял другим. Стоило его только оставить наедине с собой или с Пелли, как в нем просыпались Светлые размышления, ведущие к пораженческим настроениям. Даэрос с запозданием понял, что надо было разбавить компанию Вайолой. Воительница отвлекла бы — не секирой, так парой «умных» замечаний.

— Нэрьо, процесс перевоспитания орков — задача непосильная даже для Властелина. За один раз не получится. Ты — не проповедник, не путай должности. Проповедовать буду я. И чистоту, и красоту, и все, что хочешь, но… потом. Сначала надо твоих будущих подданных заразить желанием тебя послушать. Вот мы и пойдем этим заниматься. Сейчас ты познакомишься поближе с многочисленными малоприятными существами. Правительница Инэльдэ любезно сообщила, что те орки, которых мы повстречали на окраинах — мелочь, результат отсутствия должной дисциплины и командования. Остатки окраинных кланов. А к нам идут в гости совсем другие… особи. Ты же не думал, что наши сородичи не могли справиться с теми недоразумениями, которые и копье-то держать не умеют? — Даэрос отнял у Нэрниса пояс и принялся помогать распутывать. — Ты его что, нервно теребил в руках, чтобы так все перекрутить? Ты не волнуйся! Сейчас ты увидишь ужасающее по мощи войско, в котором каждый будет желать перегрызть тебе горло лично… в организованном порядке, конечно. — Пояс сдался. Пелли побледнела и опасно приблизилась к обмороку. — Нэрьо, прими грозный и непобедимый вид. Ты сестру пугаешь!

Вайола вошла как обычно — без предупреждения и готовая к битве. Любимая многострадальная кираса была начищена, секира наточена. Воительница ни с кем не собиралась обсуждать, а можно ли ей повоевать. Даэрос решил, что Вайолу в любимом ведерном шлеме вполне можно будет напустить на орков, но — позже. Когда будет безопасно. А для начала он велел ей отправляться к Сульсу.

Оружейник, как бывший первый помощник нофера Руалона по хозяйственной части, занимался учетом оружия и снаряжения. Умная мысль занять творческую личность тяжким трудом принадлежала Нэрнису. Когда второй дракон был закончен, Сульс стал приставать к Даэросу, требуя третью шкуру. Пришлось срочно изобретать важную миссию. Сульс проникся сложностью задачи и метался по подгорным чертогам, учитывая и пересчитывая. Теперь он постоянно нудил, что у этих эльфов — никакого порядка, зато не приставал ни к кому конкретно.