За Пределом
Шрифт:
Внизу Тиалас пытался некрепко связать Амалиросу руки за спиной. Темный ругался, обзывал Светлого мокрицей и требовал соблюдения условий обещания. Крики подданных были великолепно слышны, так же как и завершение речи Ар Намэля, которую он произнес голосом приговоренного к смерти. Аэрлису, указом Повелителя, заранее прощалось, его же — Повелителя, убийство.
— Это тебе, братишшшка, чтобы ты не боялссся меня прикончить. Слышишь, как они меня любят? Как убьёшь, сразу беги, а то вдруг у кого-нибудь тоже порыв от расстройства случится.
Аэрлис стоял, прислонившись к стене, и рассматривал стилет. На
— Обязательно убегу. — Аэрлис нехорошо оскалился и подмигнул Тиаласу. — Я здесь все переходы знаю, Озерный Владыка. Вы бы попрощалисссь, что ли?
Тиалас подумал, что дело зашло слишком далеко, и решил, что острый предмет он у этого «мальчика» отберет раньше, чем тот успеет им воспользоваться. И плевать на обещания. Он, лично, никому ничего не обещал.
Амалирос вышел в центр Чаши. Следом появился Озерный Владыка, который вел Аэрлиса. Четвертым в круге был спящий выползеныш. Мелкая тварь свистела во сне. Эти звуки могли бы придать еще более зловещий оттенок происходящему. Мешал только размер зверя и нелепый вид брюхатой тушки с тряпками на шее.
Тиалас, получивший ключ от оков, подтолкнул Аэрлиса к выползенышу.
— Поставь на него ногу, не кланяться же тебе! Ну, смотри…
— Светлый, не пугай братишшшку! И не смей вмешиватьссся! Поздновато очнулссся, Светлая водоросссль! — Амалирос впервые в жизни обиделся. Но по-крупному — на всех. До этого дня он только злился.
Аэрлис потряс свободной ногой и даже попрыгал на месте — первый раз за столько лет без цепного звона. Радоваться, так радоваться. Он обошел Амалироса один раз, второй и уже пошел на третий круг, когда пол под ногами качнулся.
— Наслаждаешься? — Амалирос раскачивал пол Чаши и подталкивал Аэрлиса ближе к себе. — Растягиваешь удовольствие? Может тебя обозвать, а? Недоноском? — Пол еще раз качнуло, и младший Темный налетел на старшего.
Элермэ без конца спрашивала Фиритаэ: «Все или не все?». Мать Повелителя рассказывала, что она видит. Её старший Сын развлекается, трясет пол, младший получает удовольствие и треплет ему нервы. То есть, все — нормально.
Аэрлис не собирался лишать подданных брата затяжного полноценного зрелища. Его, действительно, избаловали в детстве. Нервы он мотать любил и умел лучше, чем Амалирос убивать выползней. Поэтому после незапланированного столкновения, Аэрлис взял стилет в зубы и занялся волосами. Заплел косу, одну, на Светлый манер, и объяснил:
— А то волосы в глаза лезут — видно плохо… куда лучше убивать… Ты, братишшшка, куда предпочитаешь? — Младший опять принялся ходить кругами, оглядывая Повелителя, как тушу, готовую к разделке. Совсем долго он так играть не собирался — Выползень может озвереть и попытаться загрызть зубами, если руки связаны.
— Во! Сюда хочешшшь? — Аэрлис медленно подносил стилет к шее. Пол качнулся еще раз и тишину разорвал дикий крик.
— А-а-а! — Орал Тиалас, позабыв про высоту положения
Приличия отменялись по той простой причине, что мелкий выползеныш, подарок обожравшийся, отреагировал на запах и движение воздуха, как и положено выползням. Тиалас совсем забыл про животное позади него, когда решил метнуться и отнять у Аэрлиса стилет. Тварь оторвала голову от пола и вцепилась в то, что оказалось почти у самого её носа. Если бы эта вредная выползанка чуть-чуть промахнулась, то Темные могли бы сказать, что она вцепилась Владыке Тиаласу в ляжку. Но тварь не промахнулась.
Тиалас извернулся, завел руки назад, вцепился в морду зверю и не давал ему окончательно сомкнуть зубы. Темные бесновались от счастья. Их Повелитель Амалирос поднял пол, зажал камнем хвост выползня, и Озерный Владыка оказался «на якоре».
Веилас схватился за голову — Отца уже начали есть. Элермэ причитала «Какой ужас! Какой кошмар!» Фиритаэ велела обоим немедленно взять себя в руки или закрыть глаза — раз уж помочь ничем не могут. Светлая последовала мудрому Темному совету, а Веилас расслышал только «помочь» и побежал к спуску в Чашу.
Аэрлис пытался разжать челюсти твари, просунув внутрь стилет. Он колол выползанку в нёбо. Она шипела и пускала кровавую слюну. Светлый Владыка старался ухватить зверя поудобнее. Вокруг метался Амалирос со связанными руками и давал указания.
— Тиалас, держи пасть, только не дергайся! Ты, косорукий, не прикончи её, сдохнет — челюсти заклинит. Стилет не сломай. Осторожнее! Озерный, напрягись! Ты, неумный, разрежь мне веревки! Брось выползня, он все равно ничего не чувствует!
Аэрлис поскользнулся на кровавой слюне, упал, порезал брату штаны, перепилил веревки и попытался оседлать выползанку. Зажатая тварь, не имея возможности двигаться, мучилась стиснутым брюхом и мотала головой. Тиаласу приходилось мотаться вместе с ней. Орать он уже перестал и с запозданием понял, что разжать челюсти этой твари труднее, чем удержать её за хвост. Пальцы онемели. Он даже не почувствовал, удалось ли Амалиросу тоже куда-нибудь подсунуть руки. Только когда хватка зверя ослабла и послышался хруст, Озерный Владыка приложил и свои силы к собственному спасению. Зубы выползня отвратительно больно покидали его истерзанную плоть. Бессердечные Темные рукоплескали. Тиалас зарычал и отомстил. Ничего, что после заморозки заговорщиков пол Чаши пять дней сочился водой, а подданные Амалироса затыкали проделанное им, Светлым, отверстие в полуобморочном состоянии. Пусть еще потрудятся. Озерный Владыка от души умыл Темных и получил удар головой в спину от Амалироса.
— Ты что, ненормальный!? Аэрлис, вылезай на выползня! Уползай с пола!
Зубы вышли наружу окончательно. Тиалас с облегчением выдохнул и развернулся, желая лично прибить виновного в неэстетичных страданиях. Но Амалирос, безо всякой сентиментальности, уже свернул выползанке шею.
— Вот, тварь! Столько времени спокойно просидела! — Темный перешел от обидчивости к озлобленности.
Аэрлис второй раз за день был перекинут через плечо. Только на сей раз, причина почти полной бессознательности была не в багрянке, а в той воде, которая плескалась на полу Чаши. Озерный Владыка совсем забыл, что Младший Темный не обладал устойчивостью Старшего к Светлой Силе. Амалирос опять злился, но к счастью, в своей обычной манере. Он ухватил Тиаласа за руку, забросил её себе на шею и скомандовал: