За секунду до...
Шрифт:
Палица, что ли?
У тех охранников, которым нас передали, в руках были еще и плетки. Не церемонясь, твари хлестали пленников, заставляя построится в колонну.
По иссохшей грунтовой дороге, нас привели к постройкам. Миновав высокий забор и первый ряд домов, прошли через еще одни ворота и попали во внутренний двор. Куда ни глянь, длинные одноэтажные строения, сложенные из коричневых глыб с деревянными крышами. Металлические двери, вмурованные в стены, запирались снаружи. Гоблины жестами показали располагаться
Это наше пристанище? Негусто.
Таких каменных коробок, как наша, было с десяток. Построены они таким образом, что создавали внутри замкнутое пространство. Единственный выход охранялся. Но на территории лагеря можно было передвигаться свободно. В центре располагалась кухня. Вернее, на металлических подпорках стоял гигантских размеров котел, в котором один из пленников что-то помешивал. Черпак в его руке был с меня ростом. Поодаль находились бочки с водой. В самом дальнем углу — место для оправления естественных нужд.
Не представляла, как долго я смогу продержаться здесь. И тем более, сохранить свой маленький секрет.
Я присела на каменюку у своего дома. Столько всего произошло за последние часы, что не было времени толком осознать все.
То, что я жива, не оставляло сомнений. Но вот где я очутилась? Кто все эти зверолюди? Почему нас держат здесь? Что будет дальше?
Ответов не было.
А рядом уже завязалась драка. Несколько пленников подошли к бочкам. Кто попить, а кто умыться. Человек с поварешкой закричал на них. После стал отгонять тем же черпаком, которым помешивал еду.
Повар ткнул пальцем в корыто, наполненное мутной жижей.
Вот гад! Мне тоже, как назло, хотелось пить.
Пленники накинулись на повара, повалили его на землю и стали пинать ногами.
Я вжалась в стену сарая, гадая, что будет дальше. Долго ждать не пришлось. Практически сразу налетели гоблины. Мощными ударами они раскидали дерущихся по земле. Двое после такой взбучки не смогли подняться. Один из громил схватил бедолаг за ноги и поволок к выходу.
Похоже, эти отмучились.
Я поежилась. Люди здесь мрут, как мухи.
— Да чтоб оно все! — не сдержалась я.
Поднявшись, зашла внутрь жилища. Помещение было разделено деревянными перегородками на клетушки. В каждой могло уместиться от четырех до шести человек. Пол застелен буро-зеленым мхом. Ни столов, ни стульев, ни, тем более, кроватей. Просто загон для животных.
Я выбрала самый дальний угол в надежде, что так меньше буду привлекать внимания. Растянувшись на полу, уставилась в потолок. Остаток дня так и провела.
Израненное тело жаждало отдыха. Правда, на жесткой поверхности я уже через час чуть не взвыла, мечтая оказаться в нормальной кровати.
Многие пленники, последовав моему примеру, устраивались в соседних клетушках. Нелюди держались особняком. Они заняли место
Так даже лучше. Уж этим-то все равно, кто я.
— Привет! — щупленький паренек нерешительно мялся возле моего убежища, — у тебя свободно?
— Располагайся, — я пожала плечами, давая понять, что мне все равно.
— Я — Димыч. А ты?
— Ди… — я запнулась, чуть не сказав Диана.
— Ди? И все?
Мальчишка подумал, что это и есть мое имя. Наверное, так даже лучше. Что ж, какая разница? Главное — короткое и ничего не значащее. Как наше существование здесь.
— Да. Все.
— Что это за место? — спросил Димыч.
— Хотел бы я знать, — сложно было не ошибиться и говорить от лица мужчины.
— Я, если честно, думал, что сошел с ума или умер, — признался паренек.
— Не поверишь! Я тоже.
Димыч закатал рукав рубашки и показал едва затянувшиеся поперечные порезы на запястьях.
— Я должен был умереть! Последнее, что помню, перед тем, как очнулся здесь, мельтешащий потолок скорой и вой сирены.
— А я должен был погибнуть под колесами тягача. Выходит, каждый из нас уже мертв?
— Получается, что так.
— А как же весь бред о свете в конце тоннеля? Это ад? Чистилище? — высказала вслух свое недавнее предположение.
— Нас будут поджаривать на сковородке? — распахнув удивительно большие глаза, прошептал Димыч, — или поливать кипящим маслом?
— Хватит, — оборвала мальчишку, — в любом случае, мы скоро об этом узнаем.
— Есть хочется, — пожаловался паренек, — в этом аду хоть кормят?
Я пожала плечами. У самой желудок сводило от голодных спазмов. Я отвернулась к стенке, давая понять, что разговор окончен. Чтобы там не ожидало впереди, а отдохнуть и набраться сил, жизненно необходимо. А то, что эти самые силы понадобятся, сомнений не было.
Не зря же нас тут заперли! Хорошо, хоть я умудрилась ничего не сломать. Только плечо, за которое ухватил Джаба, ужасно ныло. Да и многочисленные ссадины доставляли неудобство.
Я пыталась не думать о том, что ощущаю каждую клетку тела. Стоит поддаться боли, как она полностью завладеет сознанием.
Лучше всего отвлекали мысли о муже. В голове выстраивались всевозможные планы мести, один изощреннее другого. Злость поддерживала меня раньше. Она же помогла и сейчас.
Ближе к вечеру во дворе послышался гул голосов. Переглянувшись, мы с Димычем дружно выдвинулись на улицу.
Как оказалось, прибыли еще люди. Изможденные, уставшие, они толпились у бочек с водой. Пленники жадно пили, зачерпывая жидкость огромными пригоршнями. Утолив жажду, мужчины выстраивались в очередь к повару. Прямо на земле, возле чана с едой, стояли горы чашек. Повар брал одну из них, плюхал в нее бурды из котла и подавал каждому, кто подходил.