За спичками
Шрифт:
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Для ясности дела должны мы теперь немного отвлечься от начатого рассказа для того, чтобы зайти в тот самый дом Котилайнена, окна которого так искусно были заделаны лучинками и берестой.
В этом доме сидел на столе, скрестив ноги, портной Тахво Кенонен. Он шил суконные брюки для хозяина дома.
Он уже кончал свою работу, когда в избу вошел некто Хейкки Пирхонен. Увидев портного, он сказал ему:
– Ты что, Кенонен, никак штаны шьешь?
– Штаны, штаны шью…
– Надо и выпить в честь окончания… И по случаю моего отъезда. Выпей и ты, Пирхонен. Разгони свою тоску.
Пирхонен охотно выпил, поморщился и, крякнув, сказал:
– Ох, и крепкое же оно…
– Ну так ведь… Именно такое оно и должно быть, чтоб валить с ног таких людей, как я – Тахво Кенонен! – сказал портной, будучи, так сказать, в прощальном настроении.
И, вдевая нитку в ушко иголки, он снова спросил:
– Ну, так что новенького, Пирхонен?
– Да ничего особенного… Просто я зашел узнать – не согласитесь ли вы, Кенонен, сшить штанишки моим ребятам.
– Нет, Хейкки! Тахво Кенонен не пойдет к тебе штаны шить, – решительно отказался портной. И, вдев нитку в иголку, торжественно сказал сам о себе:
– Тахво Кенонен намерен уйти из этого прихода и уйдет так, что на дороге пыль заклубится.
Опираясь локтями о свои колени, Хейкки Пирхонен с удивлением смотрел на портного. Спросил его:
– Ты что же, Кенонен, действительно собираешься уйти из нашей волости?
– Да. Прочь отсюда уходит Тахво Кенонен! – снова сказал портной.
– На всю нашу деревню рассердился Тахво, – заметила хозяйка.
И портной Тахво добавил:
– Собрался Тахво Кенонен понаведать своих бывших зазнобушек… А ну-ка, хозяюшка, поставь утюг на огонь, хочу отутюжить зад у этих штанов.
Портной энергично помахивал иглой с ниткой. Посасывая свою трубку, Хейкки Пирхонен спросил его:
– А ты из какой волости родом? Портной ответил:
– Тахво Кенонен из Липери родом…
– Ах, вот как… из Липери…
– Из Липери… В Липери мы родились и выросли, и в Липери мы и собираемся теперь вернуться, – не без гордости произнес портной.
– Вон как!
– Да! Именно в Липери собирается Тахво Кенонен… А ну-ка, глотни из бутылки, чтоб в твоей башке хоть что-нибудь от этого прибавилось.
Портной был в приподнятом настроении. Хейкки спросил его:
– А что, у тебя в Липери имеются наследники?
– Нет! У Тахво Кенонена нет там наследников! – воскликнул портной и тут же спросил: – А что, у тебя много детей?
Пирхонен сказал:
– Кажется, у меня их около полудюжины…
– Ого!
– Да, около полудюжины у меня их наберется… А у тебя, значит, нет ребят? Что же ты об этом не позаботился? – заинтересовался Хейкки.
Несколько разгорячившись от вопроса, Тахво воскликнул:
– Не дело, Хейкки Пирхонен,
Пирхонен сказал:
– Говорят, будто в молодости ты собирался жениться… Где же ты подумывал об этом, на родине, что ли?
– Там у себя, в Липери…
– Ах, вот что…
– Именно там, на родной стороне, предполагал Кенонен жениться. И подумывал я о некой девушке Анне-Лийсе Матикайнен, которая теперь замужем за Антти Ихалайненом, – произнес портной Тахво.
– Ах, вот о ком ты думал, Тахво.
– О ней я подумывал… А разве ты знаешь ее, Анну-Лийсу?
– Знал бы, если б довелось… Она тоже из Липери?
– Да… Она дочь старика Матикайнена… Только не Антти Матикайнена, брата своего…
– Ах, вон что… А уж я подумал – неужели она дочь своего брата!
Портной Кенонен спросил:
– Ну, а Антти Ихалайнена знаешь? Того, который в Муртосало живет?
– Нет, о нем не приходилось слышать, – ответил Хейкки.
Продолжая шить, Кенонен рассказывал:
– На той самой девушке я и собирался жениться… Ну, а тут подвернулся ей этот Ихалайнен… Человек он не бедный… Ну, и папаша ее сорвал мое дело… Анна-Лийса вышла замуж за Ихалайнена… Вот и достался ей в мужья урод, каких мало…
– Сама виновата, – промолвил Пирхонен. Портной, хорохорясь, сказал:
– Да, Хейкки! Она сама выбрала себе такого мужа… Ну, а я с тех пор шью да пью… Эй, хозяюшка, неси утюг!
Пирхонен спросил:
– Так неужели ты никого другого не нашел, кроме этой девушки?
Поплевав на утюг, Кенонен хвастливо сказал:
– Ого, дорогой! Немало всего было у Кенонена…
– Ах, были и другие?
Кенонен провел утюгом так, что брюки задымились, и опять хвастливо сказал:
– Были и другие у этого парня. И даже девушки из богатых домов проливали слезы о Кенонене. А одна так прямо голову потеряла из-за Кенонена – это Анна-Кайса, дочь Хювяринена…
– Вот как… И она!
– Она совсем обезумела. И даже теперь осталась старой девой… Нет, ты не думай, Пирхонен, что Тахво Кенонена так легко окрутить… Вот что я тебе скажу – Аину-Лийсу, которая теперь замужем за Ихалайненом, я бы взял в жены, но только не Анну-Кайсу, дочь Хювяринена.
– Да уж ясно, не ее… А что, она тоже из Липери родом, эта дочь Хювяринена?
– Да, и она с тех мест…
– М-да…
Снова выпили. Кенонен, набрав воды в рот, опрыскал брюки и опять стал гладить и похваляться:
– Сильно плакала жена Ихалайнена, когда ей пришлось со мной расставаться и из нас двоих выбирать себе Ихалайнена…
– Ах, плакала она? Ну, да это и понятно – как тут не всплакнуть, если вместо тебя пришлось ей вдруг выбрать себе Ихалайнена… Пожилой, наверно, этот Ихалайнен? – спросил Хейкки Пирхонен.