За стеной
Шрифт:
— Эм чем?
— Эм-мирьем. Междумирьем. Хотя нет, до большому счету оно вообще никак не называется, но тебе так будет проще меня понять… Так вот, Междумирье — это реальность, которая заполняет пространство между мирами. Оно призывает к себе тех, кто колеблется, и дает им возможность сделать выбор.
— А можно с этого места подробнее? Что-то я плохо тебя понимаю.
— Ладно, — привидение снова вздохнуло, видимо расстроившись из-за моей тупости. — Приведу самый примитивный пример. Представь себе молодого человека, вся проблема которого заключается
— Оборотня, что ли? Ничего особенного. Серый так умеет, только не в волка. Волки — зверье мерзкое…
— Это сейчас вам «ничего». А еще какую-нибудь тысячу лет назад… И вообще, не перебивай. На чем я остановился?
— На том, что молодой человек превращался в волка.
— Да!.. Первую половину своей жизни он провел в бегах и постоянном страхе, вздрагивая от собственной тени. В то время, знаешь ли, за такие способности живьем сжигали на костре…
— Вспомнила! Это называется «охота на ведьм». Я читала.
— Междумирье, — невозмутимо продолжало привидение, — призвало этого человека и предложило ему выбор: жить в вечном страхе у себя дома или перебраться в другой мир, в котором оборотень — явление повседневное и непримечательное. Как ты думаешь, что он выбрал?
— Раз ты мне это рассказываешь, значит, второе. — Я пожала плечами. — Слушай, а что, кроме нашего мира есть и другие?
— Бесконечное множество. Ну, теперь ты понимаешь?
— Кажется, да.
Бесконечное множество… В это трудно поверить, и именно поэтому я и поверила. Самое нелепое, как правило, оказывается правдой.
Земля под нотами закачалась, словно кто-то встряхнул скатерть на столе. Я потеряла равновесие и упала на песок.
— Очнись, Дина! Ну, пожалуйста, очнись! — настаивал невидимый и далекий Сержик. В его голосе угадывались странные интонации. Испугался он, что ли?
Привидение присело рядом. Я подтянула ноги к груди, обхватила их руками и повернулась к воде. Вдалеке, рассекая спокойную синюю гладь, медленно плыл огромный корабль с гордо поднятыми парусами цвета крови.
— Я же говорил, ты везучая, Диана Странная…
— Почему ты меня так называешь?
— Так было принято во времена моей молодости… Ну, знаешь, — Вильгельм Завоеватель, Ричард Львиное Сердце, Иоанн Грозный… Я привык.
— А я, значит, «Странная»?
— Это определение наиболее точно отражает твою сущность.
— Да, наверное… — Я вспомнила своих друзей. — Впрочем, с такий же успехом ты мог сказать «Ненормальная». Или «Сумасшедшая».
— Ты придаешь слишком большое значение пустым словам.
А корабль плыл. Я знала, что там, под алыми парусами, находятся двое. Для них мечта стала реальностью. Это была любимая сказка моей мамы.
— Междумирье призывает не всех, — рассуждало тем временем привидение. — Только лучших, особенных. Я сам отбираю кандидатуры.
— Ты?
— Я. Я — Проводник между мирами. Я указываю Путь заблудшим и помогаю нерешительным, — в скрипучем голосе звучала непомерная
— Как? Как позвал?
— Крысы…
— Крысы… Это ты?!
— Ну… ты ведь не пришла бы по собственной воле. Вы боитесь воды.
— Я чуть не умерла! Они могли меня загрызть!
— Не преувеличивай, — строго сказало привидение. — Крысы — всего лишь наваждение. Ты искала людей, похожих на себя. Ты ведь за этим пошла на станцию.
— На какую станцию?
— Ну… (как вы говорите?) к Реактору. Реактор — это бывшая атомная станция. — А-а…
Очень понятно.
— Ты думала, там есть кто-нибудь… что-нибудь… такое, что поможет тебе. Так вот, я и есть твоя помощь. Я могу подарить тебе любой мир. И ты станешь в нем, кем захочешь, — хоть нищей попрошайкой, хоть божеством. Я предоставлю тебе право выбора.
— Вообще-то я хочу…
— Ди-и-ина!
Голос Сержика ворвался в Междумирье, словно ураган, поднимая на своем пути огромные волны из воды и песка, в которых исчезли корабль с алыми парусами, белые птицы и привидение. Нетронутым стихией оказался только тот клочок земли, где сидела я. Конец света продолжался несколько мгновений, а потом все закончилось.
— Какой он у тебя, оказывается, настойчивый, — удивленно заметило привидение, снова появляясь рядом. — Знаешь, по-моему, тебе лучше поторопиться с выбором, иначе твой приятель разнесет нашу и без того хрупкую реальность в клочья.
Я улыбнулась. Вспомнила сильную руку, вытаскивающую меня из трясины, метро и крыс, глаза — карий и голубой. Да, Серый всегда, был необычайно упрям.
— Я хочу вернуться.
— Подумай хорошо, Диана Странная, — сердито сказало привидение. Похоже, ему не понравился мой ответ. — Второго шанса у тебя не будет.
— Мне не о чем думать. Там — мой дом. Разве тебе это не понятно?
Привидение вздохнуло.
— Стоило мне так распинаться… Могла бы сразу сказать. Выход там же, где и вход, — оно протянуло руку в сторону синей кромки воды. — Ныряй. Если переборешь страх, вернешься в свой мир живой.
— А если нет?
Привидение хмыкнуло, и я тут же пожалела что спросила. Я встала подошла к воде. Волна коснулась моих ног, обжигая не то холодом, не то жаром. Мне стало страшно.
— Ты сделала свой выбор, Диана Странная, — напомнило привидение из-за спины. — Теперь поздно отступать.
В его голосе звучало неприкрытое злорадство. Ну, уж нет! Не хочу, чтобы меня потом приводили в качестве примера, посетителям этого «Эм-мирья»! Разозлившись и забыв о страхе, я, с разбегу нырнула в набегающие волны бесконечных водных просторов, что (я это вспомнила) называются «океаном». И снова испугалась. Мелькнула мысль, что заплесневелый призрак обманул меня, отправил на верную смерть, чтобы восстановить самоуважение. Я задыхалась. Мертвому все равно, в каком мире его похоронят. Как говорят: «Вода дала вода взяла»…