Заарин
Шрифт:
— Все в порядке, жена! — прокричал в ответ спортивного сложения молодой мужчина. Оттолкнувшись, он высоко подпрыгнул, дважды перевернулся в воздухе и ровно, почти не подняв брызг, вошел в воду.
Возле раздевалки Дмитрия Хандагурова как бы случайно встретила Татьяна Трапезникова, знакомая молодому человеку еще по совместному перелету из Москвы в Иркутск. Выглядела она, высокая, стройная, в черном закрытом купальнике, весьма соблазнительно, и Дмитрий не мог не задержать на точеной фигурке взгляд, может быть, чуть дольше, чем того требовали
— Дмитрий, у меня к вам одно деликатное дело, — с призывной улыбкой сообщила девушка.
— Излагайте. — В ответ тот ослепительно блеснул ровными зубами.
— Дело сугубо конфиденциальное, — полушепотом сообщила девушка, доверительно тронув мужчину за плечо, еще влажное, с капельками байкальской воды на коже. — Здесь никак нельзя говорить, сплошные уши!
Дмитрий посмотрел по сторонам, но никаких ушей поблизости не обнаружил.
— Пройдемте в мой кабинет!
Предполагая возражения, девушка не стала ждать согласия, подхватила женатого мужчину под руку — надо отметить, он не слишком и возражал, — и повела в одноэтажное здание в стиле неоколониального бунгало, стоящее отдельно от корпуса отеля.
Внутренняя обстановка соответствовала — роскошь и комфорт. Усаженный в удобное кресло, Дмитрий бросал вожделенный взгляд то на девицу, то на широкий диван, застеленный леопардовым покрывалом.
Все случилось как бы само собой, при том что женщина полностью взяла инициативу на себя, а в оправдание женатого мужчины можно лишь заметить, что тот вяло возражал, типа: «Может, не стоит?» Возражения были слишком уж вялыми. По существу, не было никаких возражений…
Спустя несколько минут они, обнаженные, оказались на леопардовом покрывале, но, неожиданным образом, активную женщину не заинтересовали вовсе гениталии партнера. Она неистово целовала и целовала его шею и лицо. Ее губы, алые, оттенка свежей крови, сделались подобием птичьего клюва, а длинные ногти, напоминающие когти большой кошки, входили под кожу, оставляя на спине кровавые борозды. И жгучая боль перемешивалась с нестерпимым наслаждением, ни с чем не сравнимым, разве что со смертью…
Уже теряя сознание, Дмитрий увидел вокруг вместо фешенебельной обстановки внутренности какого-то полуразвалившегося сарая. В щели между досок пробивался солнечный свет, пыль, бардак и запустение, а в углу над засохшей кучкой экскрементов висел под потолком белесый, как надутый презерватив, зловонный пузырь… Или все это Дмитрию только показалось?
Когда он пришел в себя, обстановка была вполне привычной, офисной. На пороге стояла высокая девица начальственного вида, а полуголая его партнерша, прикрывшись покрывалом, забилась в угол кабинета.
Мужчина попытался приподняться, но, охнув, снова опустился на диван. Болело все тело, исполосованное хищными когтями, искусанное острыми зубами.
— Я тебя в последний раз предупреждаю, Татьяна! — строго сказала высокая девица-начальник. — Если ты еще хоть раз позволишь себе в рабочее время подобное, тебе несдобровать, муу шубуун!
Татьяна Трапезникова, хищно оскалившись, зарычала было, как леопард, но опустила вдруг покорно голову.
— Прости, хозяин, больше
Глава 47
ЭЛЬФЫ И ЦВЁЛЬФЫ
15.15. Качугский тракт. Остров Ольхон
Юрию Беликову и Степану Юрьевичу Есько ничего более не оставалось, как только сопровождать на безопасном расстоянии машину Марины Младич, направляющуюся на Ольхон. Насчет пункта назначения у обоих дознавателей не осталось сомнений: они давно уже ехали по Качугскому тракту. Надо заметить, их взгляды на происходящее без особых проблем сводились теперь к общему знаменателю. Короче, люди изначально столь непохожих, порой прямо противоположных воззрений в итоге сработались, конструктивно дополняя друг друга.
Следователь вел свою азиатскую иномарку, не слишком приближаясь к европейской, но и не теряя ее из виду, «аномальщик» же тем временем названивал на телефоны Стаса, Артема и Натальи Луневой, которую парни давным-давно должны были доставить в дом Василия Шарменева, однако не доставили, да и телефоны их не отвечали. Шаман же, узнав, что у дознавателей кости, найденные в квартире бывшего учителя, потребовал немедленно привезти их к нему, что те клятвенно обещали сделать.
— Что могло с ними со всеми произойти? — вопросил Есько после очередной тщетной попытки дозвониться хоть до кого-то. — Телефоны в зоне приема, но не отвечают.
Беликов нервничал. Вывод напрашивался один-единственный, и это понимали оба, однако ни один из них не решался назвать вещи своими именами.
— Может быть, я надеюсь на это, Марина Младич… или кто она теперь, — Беликов усмехнулся, — короче, она наведет нас на похищенных. Где они могут находиться?
— На Ольхоне, — сказал Есько.
— Ольхон большой.
— А до начала лунного затмения считаные часы, — подсчитал «аномальщик», беззвучно шевеля губами. — Точнее, до полной фазы чуть больше тринадцати часов.
Между тем красная машина въехала на паром, и Беликов едва успел следом загнать свою, как плавсредство отчалило от материкового берега и неспешно двинулось по спокойной глади пролива Ольхонские Ворота к сакральному Острову Духов.
На ольхонской грунтовке преимущество мощной машины нивелировалось, и теперь Беликов держался от нее на максимальной дистанции. Впрочем, похоже, девушка преследования не замечала или не желала замечать и скоро, свернув с дороги, припарковалась на байкальском берегу возле заброшенной фермы почти вплотную к внедорожнику. Беликов было направился следом, однако, заметив автомобили, постройки и людей, поторопился дать задний ход.
Прятать машину было негде. Просто оставив ее в степи, дознаватели прихватили бинокль и залегли на вершине пологой сопки, поросшей высокой травой, наблюдая за тем, что происходит на заброшенной ферме.
— Вот они, все похищенные здесь! — глядя в бинокль, констатировал Есько. — Вижу завуча… ее тетку на инвалидной коляске в дом везут… семья Владимира Атановича Шамбуева в полном составе… а у берега трое мужчин и молодая женщина, кажется, в положении, наверно, и есть Хандагуровы из Таллина…