Забаненный

Москва, две тысячи пятьдесят второй год

Я вышел из директорского кабинета, едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть с силой дверью. Меня просто трясло от гнева, возмущения и несправедливой обиды. Ещё бы! Меня только что уволили. Если быть совсем уж точным, то сократили, выведя за штат и переведя в разряд «свободных фрилансеров», к помощи которых фирма может обращаться время от времени, но в постоянных услугах которых не нуждается. Ну да, стандартная отмазка, чтобы не платить положенную по закону компенсацию уволенному сотруднику. При этом и я, и директор компании, прекрасно понимали, что никаких обращений к «внештатному сотруднику» за помощью не будет, и нынешнее моё положение ничем не отличается от состояния

безработного.

Случившееся увольнение стало для меня совершенно неожиданным, и я до сих пор не мог поверить в реальность произошедшего. Как так? Никаких поводов для недовольства начальства я не давал и даже наоборот наивно полагал, что нахожусь у руководства на хорошем счету. Оставался допоздна и безропотно работал в выходные, если того требовала производственная необходимость. Выезжал на объекты, ездил в другие города и даже однажды в шестидесятиградусный мороз летал на Новую Землю в полумифический и недоступный обычным гражданам научный посёлок «Термос», где функционировала самая северная в мире термоядерная электростанция и проводились какие-то сверхсекретные эксперименты, для помощи в настройке закупленных у нашей компании современных систем контроля доступа и распознавания личности. Был эдакой безотказной «палочкой-выручалочкой», которая по первому свистку примчится и подключит сложное оборудование, настроит видеокамеры и сканеры идентификационных чипов, установит нужные программы и базы данных, всё наладит и починит, позволит компании сохранить важного клиента и не сорвать сроки заключённого контракта. Казалось бы, ценный сотрудник, которого начальство должно холить и лелеять. Но оказался не нужен и уволен «для оптимизации расходов компании». Как же это несправедливо и обидно!

Хотя, оглядываясь сейчас назад, я понимал, что к этому всё шло. Сложный для компании предыдущий год, когда из-за очередной то ли третьей, то ли четвёртой за последние годы глобальной пандемии серьёзно упали продажи и начались первые увольнения. Никаких премий и бонусов сотрудникам по итогам года, никаких дивидендов держателям акций. Расчёт на восстановление активности клиентов к весне не оправдался, насколько я слышал из разговоров «продажников». Надежда же на правительственные контракты или хотя бы на минимальную помощь от городского муниципалитета тоже оказалась тщетной — в этом и следующем годах в бюджетах не предусматривалось денег на закупку производимого нашей компанией весьма специфического оборудования. Когда это выяснилось, очень быстро из менеджеров оставили половину, да и в бухгалтерии, маркетинге и отделе кадров тоже прошли основательные чистки.

До нашего технического отдела волна сокращений тоже докатилась. Месяц назад «по собственному желанию» ушли начальник отдела и его заместитель, после чего квалифицированных специалистов, обладающих всеми нужными для работы сертификатами и допусками, стало возможным пересчитать по пальцам одной руки. Меня сделали «и.о. начальника отдела» и даже обещали повысить официально, с тройным увеличением оклада и расширением спектра задач. А ещё, что было для меня даже привлекательнее денег, за счёт компании обещали установить у меня на затылке новейший кибернетический разъём CyberGo-III, позволяющий напрямую подключаться к огромному спектру самого современного оборудования. Признаться, я на это весьма рассчитывал, даже прошёл весьма недешёвые курсы повышения квалификации для получения необходимых для будущей работы сертификатов и уровней допуска. Всё сделал, как того требовало начальство, так что случившееся сегодня увольнение стало вдвойне неожиданным и досадным.

С полученным в отделе кадров обходным планшетом в руках, прихрамывая и подволакивая некстати разболевшуюся правую ногу, я побрёл по кажущемуся бесконечным коридору громадного офисного центра, пытаясь собраться с мыслями и понять, что же мне делать в сложившейся непростой ситуации. Привычная размеренная и предсказуемая жизнь в одночасье рухнула, впереди ждала тревожная неопределённость. Я остановился возле кофе-машины и выбрал двойной капучино без сахара. Нужно было хорошенько всё обдумать и определиться со своими дальнейшими действиями.

Денег и раньше едва хватало, сейчас же и вовсе

придётся на всём экономить, пока не найду новую работу и стабильный источник дохода. К тому же увольнение резко понижало мой социальный статус, и с текущей достаточно благополучной категорией А2 придётся распрощаться. Уже к вечеру, когда информация в государственной базе граждан обновится, моя категория скатится до B2, а возможно даже и до B3, поскольку сколь-либо существенных накоплений за мной не числилось, как и собственного жилья. Взять кредит в банке для преодоления временных жизненных трудностей едва ли получится — с категорией B3 банки предпочитают не связываться, слишком велики риски. Так что продление заканчивающихся в этом месяце абонементов в бассейн и тренажёрный зал, чем я собирался заняться сразу же после получения очередной зарплаты, похоже откладывалось на неопределённый срок. Да и с арендуемой квартиры придётся вскоре съехать, поскольку оплачивать её станет не по карману. Мой удел теперь — дешёвый капсульный отель, а если проблему с финансами не удастся оперативно решить, то и вовсе бесплатная ночлежка для опустившихся бомжей и таких же как я бедолаг…

— Что-то случилось, Артур? На тебе лица нет.

Пробегавшая мимо с кипой бумаг помощница главбуха резко остановилась возле меня. Я обернулся. Анита Смирнова. Симпатичная девчонка. Миниатюрная, огненно-рыжая и всё время улыбающаяся, настоящее воплощение позитива и жизнерадостности. Собственно, а чего ей переживать? Богатые олигархи-родители вовремя сориентировались и успели уехать из павшей под натиском мигрантов Франции, сумев быстро встроиться в российское общество и добиться высокого положения. Социальный статус А0, элита современного насквозь компьютеризированного мира. Отец Аниты — важная шишка в городском правительстве, а родной дядя так и вовсе хозяин всей нашей компании, владелец контрольного пакета акций. Так что какие бы трудности ни сотрясали фирму, даже генеральный директор не посмеет косо посмотреть на племянницу владельца фирмы, не то что её уволить. Ходили слухи, что через пару лет, когда наберётся опыта, Аниту сделают финансовым директором компании, а возможно даже поставят на место генерального директора.

— Может, нужна какая-то помощь? — молоденькая рыжая девчонка приподняла закрывавший лицо полупрозрачный визор дополненной реальности и посмотрела на меня своими настоящими изумрудно-зелёными глазами. Похоже, Анта совершенно искренне желала мне помочь, но я лишь отрицательно помотал головой.

Цензурных слов в моём в лексиконе сейчас не осталось, срываться же в присутствии постороннего человека, эмоционально жаловаться на несправедливость судьбы и рассказывать о своих трудностях, пугая молоденькую девушку, мне не хотелось. Поэтому я лишь вымученно улыбнулся и, посмотрев на обходной планшет в свои руках, сообщил, что вскоре сам зайду к ним в бухгалтерию. Анита кивнула, снова опустила голубоватый визор на лицо и убежала прочь, неся бумаги на подпись директору.

Я неторопливо допил кофе и тут же заказал ещё. Мимо проходили коллеги, точнее уже бывшие коллеги. Кто-то здоровался со мной, я отвечал невпопад, мысленно находясь сейчас очень далеко и размышляя о вещах, имеющих мало общего с этой работой. Как вдруг чья-то тяжёлая рука легла мне на плечо, грубо вырвав из раздумий, и я обернулся. Глеб Слепаков, мой коллега по отделу. Можно даже сказать друг, напарник и помощник. Крупный почти двухметрового роста парень с широченными плечами, накачанный словно «Мистер Олимпия» и всё время улыбающийся. Вот и сейчас Глеб улыбался, но почему-то скорее вымученно, при этом постоянно отводя взгляд.

— Артур, не держи на меня зла. Я вовсе не «подсидел» тебя. Сам только вчера узнал, что тебя увольняют, а меня ставят начальником отдела.

— Да? Но почему не сказал это ещё вчера, или хотя бы сегодня утром? — мне с трудом удалось отфильтровать нецензурные слова, но вот с эмоциями я справиться до конца не смог, так что фраза получилась излишне громкой и резкой. — Когда меня директор сегодня вызвал, я-то думал, что ему потребовалось какой-то очередной навороченный «гаджет» настроить или, как в прошлый раз, купленного для сынишки робота-трансформера запрограммировать. А вовсе не это…