Забавник
Шрифт:
— Тихо! — прошептал Рин, подхватывая Тира. — Ты как, парень?
— Ерунда, — поморщился Тир. — Это ведь нож? Посмотри сам! Кольчугу пробил, конечно, но, насколько я чувствую, вошел в мышцы. Ни кости, ни легкого не задел. Боль есть, но терпимая. Думаю, что смогу сражаться.
— Так ты — герой! — постарался улыбнуться Рин и медленно приподнял парня.
Нож и в самом деле перерубил пяток колец кольчуги и вошел в бок Тиру. Пядью левее, и он вообще бы пролетел под рукой.
— Рич, Орлик! — крикнул Рин.
— Здесь я, — прогудел над ухом
— Приготовьтесь, — Рин вытащил из сумки холщовый сверток. — Я выдерну нож, а вы быстро снимайте кольчугу. Потерпишь, Тир?
— Давай! — парень с усилием сел.
— Быстро! — рявкнул Рин.
Кровь хлестнула из раны, но и кольчуга тут же поползла вверх, и Рин зажал рану ладонью. Лицо Тира побледнело, он стиснул зубы, но глаз не закрыл.
— Что тут? — показалось над плечом Рич встревоженное лицо Качиса.
— Все в порядке, — прошептал Рин. — Мы справимся. Рич, положи ладонь сюда! Давай, красавица, помогай! Орлик, подними нож. Дай его сюда. Осторожно! Поднеси к моему лицу!
— Наставник Динуса мертв, — вымолвил побледневший Хорм. — Сын Гармата сам убил его!
— И правильно сделал! — скривил губы Рин. — Зачем нужен такой учитель? Не может попасть с десятка шагов в сердце. Зато ученик что надо! С двадцати шагов перебил сонную артерию! Или Рангл обучал Динуса все-таки кулачному бою?
— Тир! — подбежала к сыну Айра, сжала ладонями его лицо.
— Помощь моя нужна? — выпятил губы наставник Качис.
— Мне нужно знать, будет последняя схватка или нет, — мрачно произнес Хорм. — Холм заполнен народом. Тянуть нельзя. Или придется награждать Динуса.
— Схватка будет! — сказал Тир.
— Не будет схватки! — отрезала Айра.
— Будет! — повысил голос Тир.
— Тан, — Рин моргнул, стряхивая с ресниц пот. — Немного времени. Чуть-чуть! Пара мгновений… Я целитель!
— Хорошо, — сказал Хорм и махнул рукой. Над ареной понеслась гулкая барабанная дробь.
— Помощь моя… — снова начал Качис.
— Конечно, нужна! — с досадой воскликнул Орлик. — Нужно вскипятить меру воды, принести чистую ткань и бутыль хорошего крепкого вина. Чтобы рану промыть! И кубки, кубки не забудь, — закричал он наставнику вслед.
— Ну что? — тревожно спросила Айра.
— Ничего страшного, — устало выдохнул Рин. — Орлик! Да положи ты нож, пока не выколол мне глаз! Клади руки на мои запястья. Вот! Помогай! Айра, помнишь заклинание, которое выжигает яд?
— Яд? — побледнела колдунья.
— Яд слабый. — Рич подняла нож, понюхала его. — Да и не яд это вовсе. Смола красавки. Даже не снадобье. Нож словно воткнули в ствол дерева, но не очистили. Обычное средство от бессонницы. Вот если смешать его с…
— Понятно, — прошептал Рин. — Для Тира сейчас ядом будет именно средство от бессонницы. Айра, рану я уже убрал. Орлик поможет влить в парня силы, но что-то обязательно попало в кровь. Выжигай, иначе Тир и в самом деле не сможет сражаться!
— Сможет, — пробормотал Орлик. — Но проиграет.
— Никогда! — твердо сказал Тир.
— Вы
— Понимаем, — кивнул Рин. — А он победит. Ну? Давай, Айра! Орлик, достань-ка из свертка пластинку сушеного меда с травами. Конечно, это не твой ужасный напиток, но бодрость вернет еще вернее!
Айра уже колдовала. Она положила на грудь сына руки и начала бормотать заклинания. На лбу парня выступил пот, руки его задрожали, глаза закрылись, лицо покраснело.
— Ого! — удивился Орлик. — Да у него жар!
— Это не жар, — прошептал Рин. — Это пекло! Но так даже лучше, мало ли что я мог не унюхать. Айра, умерь пыл!
— Все, — прошептала колдунья. — Давай быстрее, Рин. Надо заканчивать здесь. У нас беда.
— Какая беда? — напряглась Рич.
— После, — мотнула головой Айра. — Тир приходит в себя. Все потом. Надо закончить здесь.
— Ну что там? — вновь появилось лицо Хорма. — Конг хотел бы увидеть финальную схватку.
— Увидит, — твердо сказал Рин.
— Я готов, — прошептал Тир.
Когда Тир вышел на помост, колени его чуть подрагивали. Но не от слабости, а от сухого душистого меда, пары глотков легкого вина, что притащил Качис, и ворожбы друзей. Все вместе вернуло ему силы, но вернуло их быстро и скопом. Кровь словно забурлила в жилах, и теперь Тиру приходилось сдерживать самого себя. Перед схваткой его осмотрел Качис, ощупал исчезнувшую рану, поднял брови, покосился на Рина и зацокал языком. В ответ языком начал цокать Орлик, чем вынудил Качиса убраться подобру-поздорову. Затем кольчуга вернулась на место, а деревянный меч вновь оказался в руке сына Айры и Лека. Холм встретил Тира дружным ревом.
Динус напал первым. Он обрушил на Тира град ударов, каждый из которых тот отбил, шаг за шагом отступая назад. Сын Гармата Ойду отскочил, присмотрелся к противнику, к радости публики, играючи перебросил меч из руки в руку и снова пошел вперед. Так и пошло: Динус нападал. Тир отбивался, но не пытался напасть сам. Симпатии холма явно начали переходить на сторону Динуса. Айра, которая присела между Орликом и Рином, напряглась как тетива, но Олфейн поймал ее за руку.
— Все налаживается, мальчишка с каждым ударом все тверже держит меч.
— Почему он медлит? — стиснула она зубы.
— Разное может быть, — пожал плечами Рин. — Не знаю, что ему прошептал Хорм перед схваткой. Вряд ли предложил проиграть, потому как тогда Тир не кивнул бы тану. Скорее всего, потребовал аккуратности. За занавеской не только конг, но и отец здоровяка.
— Именно так, — прогудел Орлик. — А Гармат Ойду явно не последний человек в городе.
— Что же теперь, облизывать его сынка? — возмутилась Айра. — Я стояла в средних рядах, и то разглядела, что он мерзавец! Готова биться об заклад, что ранение Тира было задумано заранее! Наверное, пообещали этому Ранглу солидный куш да легкое наказание. А если бы Рина не было здесь?