Забавы ради...
Шрифт:
— Я знаю прекрасное место в сотне метров от нашего офиса, — хорошо поставленный голос нарушил размеренный стук пальцев по клавиатуре, — Герасим, думаю, вполне можно пригласить даму туда. И время обеда давно наступило.
От неожиданного вторжения в кабинет, и без того тесный, Елена вздрогнула. Честно признаться, девушка задремала. Прав оказался Гера, нельзя ей переутомляться.
Открыв глаза, Елена взглянула на явившуюся на порог комнатушки девушку. Зиночка, поигрывая дорогим браслетом, смотрела
Ленке захотелось сделать две вещи, вернее даже три. Первое — отвесить Зиночке веселого и чудотворного пинка, предварительно до самого горла застегнув все ее расстегнутые почти до пупка пуговки на блузке. Второе — прикрыть своей не самой могучей грудью Геру от взгляда этой акулы. И третье — отвесить точно такого же чудотворного пинка и Черепанову за то, что, чуть отъехав на стуле, смотрел сейчас на Зину. Смотрел и улыбался своей загадочной улыбкой и своими загадочными зелеными глазами. Гад ведь, правда, гад!
Елена не придумала ничего лучше, как глубже укутаться в толстовку Герасима, обнять Муську покрепче и притвориться глубоко спящей. Но обида клокотала в душе, грозя выплеснуться в скандал на рабочем месте. И Елена — Хладнокровная мысленно просила Геру или отказать уже, или свалить вместе с этой грымзой Зиночкой.
— Знаете, Зинаида, а Вы правы! — как-то слишком уж весело произнес Черепанов, заставив Лену непроизвольно вздрогнуть, — Лен, девушка дело говорит! Обед ведь я заслужил, как думаете?
— Валите на все четыре стороны, — пробормотала Елена под нос и уже громче, — Заслужили. Салфетки вам в помощь.
Лена, открыв глаза, смотрела, как Черепанов поднимается со своего места, закрывает ноутбук, убирает его в рюкзак. Все это время Зиночка стоит, победно улыбаясь и без стеснения рассматривая торс, да и всю фигуру Геры.
Лена с тоской посмотрела на теплую толстовку. Идти за своим пальто не хотелось, а нужно — в кабинете технарей работал кондиционер на полную мощность. Да и в животе заурчало. Так что, придется все же вставать и идти в свой кабинет за пальто, сумкой, ну и чтобы всплакнуть немного, представив, как Зиночка не только ужинает с Герой, но и придается с ним плотским утехам.
— Я сейчас, — с улыбкой в голосе неожиданно произнес Гера и мгновенно исчез.
— А где это наша неприступная Соколова отыскала такой чудный экземпляр? — попыталась брызнуть ядом Зина.
Ленка осторожно переложила Мусю вместе с толстовкой на ближайший стол и уже собиралась встать и не просто высказать Зиночке всю скопившуюся о ней информацию в голове Соколовой, но и, наконец, наподдать дамочке, как на пороге появился Герасим в руках с пальто, принадлежащем Елене.
— Как говорите, называется это место? — невозмутимо поинтересовался Черепанов, развернув пальто и дожидаясь, пока Елена просунет руки в рукава.
— «Старый мельник», — с готовностью сообщила Зина, томно улыбаясь, — Мясо у них изумительное. И
— Не сомневаюсь, Зинаида, — коротко ответил Гера, невозмутимо перехватив ладонь Елены и уводя девушку из кабинета, пройдя мимо опешившей Зиночки, — Приятного вам обеда, Зинаида.
— А я? — все еще не понимала ситуации красотка-Зина.
— А Вы, Зинаида, если мне не изменяет память, полчаса назад говорили, что на строгой диете, — вежливо подсказал Гера, подмигнув Елене, заставив ее тем самым еще ниже уронить свою челюсть от удивления.
— Жуй свою травку, — пробормотала Елена, наконец, улыбаясь.
Здание «ЛинКо» молодые люди покинули стремительно. Но не потому, что слишком были голодными или по причине короткого обеденного часа. Вовсе нет. Просто смех так и рвался наружу из груди Елены, а Гера нарочно насвистывал какой-то веселый мотивчик. И оказавшись за пределами территории фирмы, Ленка громко засмеялась, едва не сгибаясь пополам.
— Господи, я ее лицо запомню на всю жизнь, — смеялась Лена, вытирая слезы, выступившие из глаз.
— Знаете, Лена, лицо Зиночки не та картинка, которую стоит хранить в памяти, — высказался Гера, — А давайте пообедаем не там, куда хотелось Зиночке, — предложил Герасим.
И не дожидаясь ответа, утянул все еще смеющуюся Соколову за руку в сторону своей машины.
Темно-синяя Тундра аккуратно припарковалась под знаком «Только для гостей ресторана «Барин». Водитель автомобиля первым покинул салон, забросил на плечо рюкзак и обошел Тойоту. И вовремя: Лена уже открыла свою дверь и пыталась величественно соскользнуть на землю. Но не выходило — слишком большим было расстояние до земли. На полпути, когда изящные туфельки Елены уже почти коснулись твердой поверхности, широкие ладони накрыли узкую девичью талию и легко придержали, помогая встать на ноги.
— Спасибо, — засмущалась Елена-Прекрасная, глядя на парня снизу вверх.
В ответ уголки четко очерченных губ скользнули вверх в намеке на улыбку, а зеленые глаза задержались на широко-распахнутых, доверчивых и капельку смущенных. Ладошки с изящным маникюром оказались на широкой и надежной груди, и в горле вдруг капельку пересохло. Где-то, недосягаемо далеко дала о себе знать Марисабель, хлопнула дверь припаркованного секундой назад на соседнем месте авто, и послышался незнакомый девушке мужской смех, а следом и голос:
— Ба! Какие люди, да в нашем захолустье!
Елена отметила, что горячие ладони все еще лежали на ее талии, и от этого ей было безумно уютно, тепло и спокойно. Ладошки, минуя волю хозяйки, распрямились и едва заметно прошлись по груди, ложась на плечи. И словно отвечая этим ладошкам, сильные руки чуть сдвинулись вверх, накрывая спину в полуобъятии, пока еще несмелом, но безумно желанном….
— Герыч! Дружище! Привет! — мужской голос зазвучал очень близко, нахальным образом вторгаясь в личное пространство молодых людей.