Забвение роз
Шрифт:
– Слышь, вампирка, на выход!
– Мериам и не заметила, как к ней подошёл тюремщик. То ли решётки в замках опираются неслышно, то ли адептка слишком глубоко ушла в себя.
– Тебя на поруки берут.
Мериам утёрла лицо и с удивлением уставилась на тюремщика. Кому ещё она понадобилась?
Защёлкнув на руках адептки специальные серебряные браслеты, тюремщик повёл её по коридору к лестнице. Мериам ещё издали увидела нити магии, пронизывающие перила и ступени. Сколько же здесь всего! Такой клубок не распутать кандидату магических наук.
Они спустились
Тюремщик доставил адептку в кабинет, с полу до потолка заставленный папками. Кроме шкафов там были ещё стол и два стула. Оба оказались заняты, так что Мериам пришлось стоять. Разглядеть присутствующих в комнате мешал специальный экран, чуть заметно искрившийся в воздухе. Такой призван был обезопасить от взгляда василиска и прочей специфической магии некоторых видов существ и артефактов, по недосмотру не изъятых при задержании.
– Вот, полюбуйтесь, господин Крегс. Из 'Бравого петуха' поступил сигнал о некой вампирше, присвоившей себе душу одной из ваших адепток. Подозреваемая пыталась втереться в доверие к подавальщице, тоже ученице вашей Школы, называлась её подругой. Также она соблазнила двух мужчин...
– Никого я не соблазняла!
– обиженно возмутилась Мериам.
– Это они мне непристойные предложения делали, домой к себе зазывали, споили...
– Вот как?
– экран вспыхнул и стёк на пол, бесследно растворившись в воздухе.
– Тогда зачем вы с ними кокетничали? Зачем назвались именем человека? Что вы делали в Бонбридже? И как смогли обмануть ворота?
Адептка уставилась на сержанта Белой стражи, пытаясь понять суть предъявленных обвинений. Они казались абсурдными, но, призадумавшись, Мериам поняла, что абсурдны они только с её точки зрения. Для остальных - она вампирша, высшее разумное тёмное существо. Артефакт действительно должен был на неё среагировать, но не среагировал. Почему? Значит, его обманули. Зачем? Явно с преступной целью. Вампиры не ходят толпами по улицам Бонбриджа. Да и бедняжка Инесса перепугалась, решила, что Неспящая выпила душу подруги и теперь заманивала её в свои сети.
Вампиры не только кровью питаются и не только от вина пьянеют. Очевидно, Инесса решила, что клиентка закусила кем-то из посетителей, а в туалете спряталась, чтобы скрыть улики. Мало ли, что с этими вампирами происходит, когда они вытягивают частичку души или пинту крови.
– Ну?
– поторопил с ответом сержант.
Мериам вздохнула. Правду сказать нельзя, а ложь не желала придумываться.
– При ней обнаружили что-то?
– поинтересовался Селениум Крегс.
При звуке его голоса адептка оживилась, пытаясь привлечь к себе внимание. Видя, что тот не понимает, начала рисовать в воздухе руны. Приглядывавший за Мериам солдат, тут же пресёк её занятия.
– Ничего, кроме странной вещицы, - сержант показал директору заговорённую фибулу.
– На ней проклятие, но отследить автора не удалось. Есть ещё какая-то магия, но, очевидно, фибула - всего лишь часть артефакта, потому что чары не работают и никак себя не проявляют.
– Что за проклятие?
– Именно поэтому я и позвал вас, господин Крегс. Кому, как не директору Ведической высшей школы, определить суть колдовства и использовать его во благо правосудия?
Фибула перешла в руки Крегса. Нахмурившись, тот тщательно осмотрел её и убрал в карман.
Отчаявшись, Мериам не выдержала и выкрикнула: 'Господин директор, это же я! Адептка, которой вы простили два штрафных балла'.
Глаза Крегса округлились, и он пристально, будто до этого не замечал, осмотрел Мериам. Кивнул и обратился к сержанту:
– Произошло недоразумение: перед нами не вампирша.
– Вы уверены?
– белый стражник скептически хмыкнул.
– Помнится, в собственном заведении вы просмотрели оборотня и только милостью министра сохранили пост. Повторная ошибка приведёт к плачевным последствиям.
Крегс заверил, что осознаёт последствия своих действий.
Совсем недавно он сам был узником замка Эколь, провёл там четыре худших дня в своей жизни. Казалось, увольнение - дело решённое. И хорошо, если только увольнение, а не запрет заниматься преподавательской деятельностью и ссылка в глушь, где предстояло бы работать за еду. Но вмешался Магистр магии, подтвердив безупречную репутацию Селениума Крегса и своё доверие ему.
Не последнюю роль сыграло согласие директора подвергнуть себя воздействию Всевидящего ока. Заклинание накладывал маг высшего уровня в стенах замка Эколь, обмануть его, схитрить Крегс бы не смог. Прочитав его мысли и воспоминания, белые стражники убедились, что директор невиновен по всем пунктам обвинения.
– Тогда кто это?
– сержант ткнул пальцем в Мериам.
– Человек, - пожал плечами Крегс.
– Один из учителей вёл занятие на тему высших демонических существ. У нас практикуются иллюзии на добровольцах: ученики лучше запоминают материал. Очевидно, девочка уговорила преподавателя не снимать иллюзию, хотела напугать друзей, но немного не рассчитала. Я во всём разберусь и накажу обоих. Сами посудите, офицер, если бы это была вампирша, разве бы она так себя вела? Вам ли не знать особенности их мышления?
Сержант кивнул, соглашаясь. Его тоже что-то смущало: зрачки неправильно реагировали на свет, отсутствовала агрессия и магия крови. Последнюю странность он объяснял принадлежностью вампирши к низшему клану и воздействию некого психотропного вещества. Сержант собирался передать узницу магам для разбирательств.
– Хорошо, распишитесь, - офицер протянул Крегсу лист бумаги.
– Имя, число, подпись и краткие разъяснения. Я потом загляну, проведаю адептку.
Уладив необходимые формальности, директор попросил снять с Мериам наручники. Сержант не спешил отдавать приказ.