Забвение роз
Шрифт:
Разумеется, лавка была закрыта, но Шардаш едва не выбил дверь, и хозяину пришлось спуститься вниз. Он попытался вразумить припозднившегося посетителя, но профессор оборвал хозяина требовательным рыком. Признав в посетителе оборотня, гном засуетился, надеясь быстро выпроводить опасного покупателя.
Мериам поняла, что без противооборотного зелья Шардашу не обойтись: зверь слишком часто рвался наружу.
Выбрав простенькую трубку и хороший табак, профессор расплатился, извинился за доставленные неудобства и с нескрываемым удовольствием сделал
– Курю редко, - объяснил он Мериам, - но иногда тянет... Теперь о деле. Если это аура погибшей возлюбленной Ионафана, - Шардаш сделал паузу, отгоняя колечки дыма от встревоженного лица адептки, - лучше бы тебе родиться тёмным оборотнем. Казнь та же, а силы и возможностей больше. Готов поспорить, капитан Белой стражи склабится, поджидая тебя в Фераме. Если не сегодня, то завтра, послезавтра.
– Почему?
– испуганно спросила Мериам.
– За пособничество вам?
– Пособничество?
– Шардаш нервно рассмеялся.
– Да нет, за убийства. Ты нашла тёмного оборотня, окрутила его, подставила, а сама развлекалась в Бонбридже. Всё началось, когда перстень попал к тебе в руки. До этого всё было тихо. Два и два Белая стража быстро сложит, а когда маг ауру посмотрит... Что не переродившийся дух демоницы, не докажешь - все признаки на лицо. Определитель вспыхнет алым.
– Но... Но почему тогда я не убила тех, кто арестовал вас?
– Зачем? Выдала бы себя. Но как только с меня частично сняли обвинения, в городе появились новые трупы. Я наводил справки: убивали по ночам, когда тебя никто не видел. И я не видел. Нет, Мериам, - заметив её дрожь, профессор обнял адептку, - это всего лишь их рассуждения, не мои. Просто почему я выбрал тебя тогда из всех девочек? По их логике - это приворот. Уверен, Ионафан что-то подкинул, чтобы окончательно тебя очернить.
– А, может, этими убийствами он просто вынуждал меня придти?
– робко предположила Мериам.
– Он был рядом и не убил, защитил и одновременно сделал подозреваемой: приставали-то к тебе. Нет, ему нужно другое, не быстрая смерть от проклятия. И родные твои живы. Кстати, неплохо бы их навестить. Завтра же.
– Темнейший тоже советовал, - прошептала адептка, всё ещё не веря в выдуманную Шардашем историю. Она казалась нелепой.
– Даже приказал. Его интересовали причины поступка деда. Меня тоже, - вздохнула она и затихла, прислушиваясь к биению сердца профессора.
Шардаш затянулся ещё раз и взглянул на Мериам. Вдруг он ошибся и напрасно напугал её? Уставший разум иногда рождает чудовищ, невообразимые фантасмагории из обыденных вещей. Слишком сложно, чтобы оказаться правдой. Но ведь убийств действительно не было, пока профессора держали взаперти. И демон вполне мог разорвать горло ретивого сержанта Белой стражи не хуже оборотня.
Тайком вытащив палочку, Шардаш взмахнул ей над головой Мериам, пытаясь подсветить ауру. Заклинание нестабильное, но разглядеть поможет. Так ничего не чувствовалось, но император лгать не станет: смысла нет.
Аура адептки оказалась
Кое-как стабилизировав чары, Шардаш рискнул коснуться чернильной массы. Он чистокровный тёмный оборотень, аура демоницы могла принять, поделиться памятью.
Ожидания подтвердились, но лишь частично. Руку сначала пронзила боль, от которой свело зубы, а потом будто обволокло желе. Кровь застучала в висках, перед глазами померк свет. Шардаш только через пару минут понял, что ему передались чужие ощущения и воспоминания - миг смерти. Насильственной смерти, о чём свидетельствовал страх безвестной демоницы и её хрип, предшествовавший сгустку нестерпимой боли. Потом сознание накрыла темнота, и чувства вернулись к профессору.
Присмотревшись, Шардаш заметил крохотное отличие от привычного перерождённого духа: чернильное пятно плавало по поверхности, а не внутри ауры. Оно срослось с ней, но не стало сердцевиной. Значит, чужеродное вкрапление можно удалить, не разрушив ауру Мериам. Не то, чтобы профессора смутило бы наличие в адептке демона - увы, даже помогло бы в некоторых вопросах, просто оно навредило бы ей, исказило сложившуюся личность, лишило родных и друзей. Общаться всю жизнь с единственным тёмным - печальная перспектива, да и не стоило загадывать так далеко. Кто ведает помыслы Прародителей сущего, кто сказал, что их чувства просуществуют дольше пары месяцев?
Профессор аккуратно высвободил руку и осмотрел: ожог. Несильный, пройдёт за ночь. Взглянул на лицо Мериам и заметил плотно сжатые губы. Даже безобидное воздействие на ауру причинило страдания.
– Вы что-то делали?
– неестественным голосом спросила адептка. Будто горло сковал спазм.
– Ты, - поправил Шардаш.
– Да, ауру смотрел. Прости, больше не буду. Пора возвращаться, время позднее...
Профессор наклонился и поцеловал её.
За ней пришли с утра.
Мериам разбудил требовательный стук в дверь. Накинув пальто поверх рубашки, адептка подошла к двери, спросила кто.
– Именем короля!
– стало ей ответом.
Перепуганная Мериам кинулась одеваться. Чутьё подсказывало, времени на сборы ей не дадут.
Дверь содрогнулась от очередного удара. Адептке пришлось впустить посетителей, чтобы ей не приписали неповиновение властям. В комнату ввалились шестеро белых стражников, все при оружии. Среди них - два мага. Последним вошёл знакомый капитан. Он огляделся и объявил о немедленном аресте Мериам Ики и перемещении подозреваемой в столицу. В столицу, даже не в Бонбридж!