Забвение

Шелвис Джилл

— Все в порядке.

Однако в Хоуп уже проснулся врач. Профессиональный взгляд, сдержанность, заботливые, но хладнокровные руки… куда же девалась страстная цыганка?

— Извини, Клей, — сказала она. — Молли редко входит в комнаты, но сегодня она слишком возбуждена тем, что случилось. Обещаю, больше это не повторится.

— Все нормально, Хоуп.

Но он сам понимал, что это неправда. Момент был упущен. Нежность и желание исчезли из глаз Хоуп. Перед ним была независимая деловая женщина, предпочитавшая сражаться

с миром в одиночку. Добраться до сердца этой женщины было совсем не просто. Клейтон ценил независимость… или думал, что ценит. Но, в отличие от Хоуп, не был уверен, что в его жизни это главное.

— У тебя жар, — мрачно сказала она, пощупав его лоб.

Ага, жар, только лоб тут ни при чем.

— Все будет в порядке, Хоуп.

— Да, если ты примешь тайленол, — спокойно сказала она. Голос Хоуп был четким, уверенным… и далеким. Она глубоко вздохнула, и под платьем соблазнительно колыхнулись груди.

О господи, как трудно справиться с желанием! Интересно, заметила Хоуп или нет?

— Тебе нужно поспать. — Ее тон мог бы заморозить воду в стакане.

Стало быть, заметила. Клейтон понимал, что это самозащита. И тем не менее ему было обидно, как никогда в жизни. Насколько он мог припомнить.

Она сунула Клейтону две таблетки и стакан воды, тщательно стараясь не притронуться к нему и не позволить ему притронуться к ней.

Глаза ее смотрели в сторону, но это не смущало Клейтона. Если бы Хоуп не остерегалась, она не смогла бы сопротивляться ему.

Нет, доступной Хоуп назвать никак нельзя, но с этим можно бороться… Он провел пальцем по ее обнаженному плечу и слегка притронулся к синяку. Хоуп сначала затаила дыхание, а потом нахмурилась и стянула рукой воротничок. Жилка у основания шеи бешено пульсировала.

Она казалась спокойной, но внутри у нее горели огонь и страсть. Хоуп так же неудержимо влекло к нему, как и его к ней.

Клейтон осторожно, чтобы не повредить губу, улыбнулся, расслабился и предоставил Хоуп полную свободу действий.

Черт побери, какой же он терпеливый человек! И времени у него сколько угодно.

ГЛАВА 10

Трент посмотрел на экран компьютера и довольно вздохнул. По предварительным результатам он был фаворитом. Время выбрано правильно.

Он будет баллотироваться в городской совет и победит. Это станет началом его блистательной карьеры. А там шаг за шагом он доберется до самой вершины — поста президента Соединенных Штатов.

Он будет разыгрывать из себя славного парня, отказавшегося от удачно складывавшегося лесозаготовительного бизнеса ради блага американского лесного хозяйства и окружающей среды.

И станет героем.

Остановка за малым: нельзя принести в жертву лесозаготовительную компанию, пока не завладеешь ею. Именно над этим и нужно сейчас работать. Особых сложностей здесь не предвидится.

Если,

конечно, не считать Хоуп. Она была нужна ему, и не просто нужна, он желал ее. А после той маленький неудачи желал еще больше. Ах, как она боролась, как сопротивлялась — просто чудо! Он бы сумел овладеть ею, но отвращение и страх, горевшие в глазах Хоуп, потрясли его до глубины души. Она презирала его.

Любовь и привязанность к Хоуп померкли перед чувством горькой обиды на нее. О, он овладеет ею, овладеет непременно. И без всякой нежности, так, походя. Никто из обидчиков не останется безнаказанным, даже его прекрасная, строптивая Хоуп.

Либо она отдастся ему добром, либо он заставит ее силой.

Трент звонил ей уже два утра подряд. И каждый раз Хоуп не без помощи Келли избегала разговора с ним. Проще всего было бы сослаться на занятость, но прибегнуть к этому предлогу она уже не могла — поток больных резко уменьшился, и свободного времени у Хоуп стало больше чем достаточно.

На второй день, когда впервые за все время существования клиники обнаружилось, что никто не ждет приема, взволнованные Келли и Хоуп сидели за столом в регистратуре. Было только десять утра.

Келли полировала свои и без того совершенные ногти и, как всегда, молчала.

— Не хотите уйти домой пораньше? — спросила Хоуп, зная, что не может платить женщине, которой остается заниматься лишь собственной внешностью.

— Необычное затишье, правда?

Ох, как бы она хотела, чтобы это оказалось лишь временным затишьем!

— Да, странно.

Неожиданно зазвонивший телефон заставил обеих вздрогнуть.

— Не подходите, — сказала Хоуп, зная, что это снова звонит Трент.

Келли смерила ее долгим взглядом.

— Не подходить? А вдруг кому-то требуется врачебная помощь?

Хоуп что-то досадливо проворчала и взяла трубку. Приветствие ее было необычно кратким и недружелюбным — Хоуп не сумела преодолеть чувство неприязни, граничившее с отвращением.

— Что, бьем баклуши? — понимающе осведомился Трент.

Он не бросает слов на ветер. Методично и хладнокровно Трент будет приводить в действие свой план. Хоуп молча положила трубку.

Келли подняла глаза.

— Ошиблись номером?

— Гмм… да.

— Я слышала, сегодня утром вы говорили с миссис Кортни.

— Да. Велела перестать носить тугие ожерелья, и ее обмороки как рукой снимет.

— Если бы мистер Кортни время от времени обращал на нее внимание, она не пыталась бы таким дурацким образом завлекать в свои сети всех мужчин в округе… Но я не о том. Кажется, вы сказали ей, что человеку, который придется вам по сердцу, одной красивой внешности мало.

— Да, верно.

— Ну, Трент не только красив, но и богат. Он может совратить даже святую, — небрежно заметила Келли, тщательно рассматривая свои ногти.