Забво
Шрифт:
Не знаю.
– Шоб не сшибли чехи... месяц назад вертолёт опять сбили... какая-то блядь им ракеты поставляет... говорят, кто-то из наших... извне каравана два, что ли, не пустили...а больше и неоткуда..
Я молчу. Мне сказать нечего. Я ничего не знаю и только начинаю соображать, что тут к чему. На ненависть к генералитету я тут и не рассчитывал наткнуться, не думал, что армейские низы и середняк будут так же люто ненавидеть высоких начальников, как и самих боевиков. Капитан понимает, что я ему не собеседник, и отстаёт. Лететь-то недолго. Вот и Ханкала. Считай - пригород Грозного.
Грозный.
Сколько ещё придётся пролить в нём крови, пока он не насытится и не смешает в себе русскую и нерусскую кровь в достаточной пропорции, чтобы успокоится?? Хрен его знает. Сделаю, что смогу.
Ханкала - это огромное поле, заставленное кунгами (машина с будкой, где можно жить и работать) и палатками. С кучей вертолётных площадок. Всё командование контр-террористической операции идёт отсюда. Здесь госпиталь, и связь. Здесь огромное скопление жирных штабистов, которые "воюют", и уже давно, то со сном, то с теми, кто воюет. Но за "боевыми" и отметкой об участии в боевых действиях средь них съездить - святое. Здесь самая главная перевалочная база. Она защищена и прикрыта отовсюду кучей блокпостов и всевозможных частей. Здесь, наверное, самое безопасное место в Чечне, а то и в России. Отсюда бортом - в горы, или куда послали. Как автобусом. Борт на Шатой завтра, поэтому нам предложено ночевать в плацкартном вагоне, невесть кем притащеном сюда к вертолётной площадке, и служащим чем-то вроде гостиницы.
Ночью начинают лупить. Что и где стреляет, не понятно, я смотрю, как мимо по проходу выбегает молодой длинноволосый малый, подгоняя средних лет коротышку с видеокамерой:
– Живее, Андреич.
За ними бегут двое из моей партии. Рожи, по ходу, как и у меня - недоумённо-непонимающе-тревожные. Я за ними. Сидеть в вагончике, когда стреляют, неуютно, хотя, выбираясь по проходу, вижу трёх-четырёх безмятежно спящих с автоматами в охапку. У меня пока ствола нет, и я дергаюсь, а эти спят. Странно. Хоть бы башку подняли.
Спрыгиваю на землю. Бухает где-то справа. Далековато. Что-то артиллерийское. Похоже, плановая стрельба по квадратам, или чо. Около вагончика спокойно курит тот самый капитан, и выбежавшие точно следуют его примеру, изображая вселенское спокойствие и бывалость.
– Ночной салют... плановые, похоже, - подтверждает, ни к кому не обращаясь, мою догадку кэп.
Все смотрят на суету журналистов.
– Андреич, готов?? Дима, давай ракету и потом ещё одну... пока говорить буду... первую запускаешь на три, после того, как я начну... готовы? Поехали.
Зажигается фонарь камеры, освещая бледное и взволнованное лицо журналиста, выражающее одновременно как мужество и уверенность, так и прямо плещущее Переживание Близкой Опасности. Вслушиваюсь, глядя на шипящую в воздухе сигналку.
– ... в 22-35 начался сильный обстрел, пока нам неизвестно точное количество погибших и раненых, но, судя по канонаде, идёт сильный бой на подступах к Ханкале, напомню, что за последние сутки это вторая попытка
За спиной журналиста лейтенант Дима пускает вторую ракету... я представляю себя сидящим в Чите и смотрящим ящик... сколько я таких репортажей видел?? Да каждый второй... Журналист, взволнованно говорящий в камеру на фоне ночи с явно стрельбовыми звуками со стороны, а тут ещё и фейерверк для пущего антуражу...круто, мать их за ногу... Профессионалы хуевы. А ведь мои это смотреть будут. Им от таких репортажей ждать легче будет...угу. Ссука. Внутри начинает закипать. Но я не властен над этой сволочью. Только если в бубен стукнуть. Инфовойна, как она есть. Бьющая по населению хлеще пуль и снарядов.
... напоминаю, что только за этот месяц в районе ведения контртеррористической операции погибло 39 и ранено 56 военнослужащих Федеральных войск. По официальным данным. По некоторым сведениям, это количество сильно занижено, но более точной информацией мы пока, к сожалению, не располагаем...специально для НТВ - Игорь Строев.
Андреич выключил камеру, и Игорь у него интересуется:
– Ну, как???
– Хуёво, Игорёк, - бычок капитана летит в темноту.
– Простите!?
– журналист поворачивается к капитану.
– Не прощу... бог простит... ты молодой русский малый, а работаешь на всякую шваль... да ещё и падалью питаешься. Родня вот этих мужиков смотрит твои репортажи и глотает валерьянку...рейтинг растёт... свою армию народ ненавидит... зато ты - профессионал... хуёво, Игорёк. Я не удивлюсь, если тебя в горах потеряют без вести... я бы потерял.
– Не понял...
– А это хуёвей всего... наверно, и не поймёшь, - капитан сплёвывает под ноги журналисту и лезет в вагон. Стрельба прекратилась. Цирк окончен. Я думаю над словами капитана. Бить морду этой слякоти расхотелось, лезу в вагон. Он, по ходу, молоток, этот капитан. Только я... я не хочу стать таким. По нему чувствуется, что жизнь для него, что чужая, что своя, не дороже жизни козявки. Если я так эволюционирую, я ж в казарме своих полудурков двухгодовалых точно зашибу когда-нибудь. Не хотел бы я у этого кэпа на дороге оказаться. А вот воевать с ним... надеюсь, те, с кем мне там бок о бок придётся быть, такие же волчары с мёртвыми глазами.
– У каждого своя работа... у вас своя, у меня своя...
– несётся в спину взволнованный голос Игорька.
Ночью стреляли ещё пару раз. Сквозь дрёму видел, как опять куда-то нёсся журналист Игорёк. Что поделать... работа у него такая... сучья... дать бы ему в морду, да бессмысленно. Этих Игорьков, как и нас...как тараканов...и их тоже никто не считает.
Наконец-то борт. Грузимся в восьмёрку и летим. Всё-таки не верится даже, я - на войне. Да и какая это, по сути, война?? Тот самый капитан утром на перекуре на вопрос "Сколько ты тут на войне??", ответил " А я на войне?? Вот дед у меня... тот на войне был.... Они там как сходились лупиться, так через месяц только расходились, а тут встретились, постреляли - и в разные стороны, раны зализывать. Кто ж тут воевать-то нам даст, если дадут, так вся эта война в месяц кончится, эшелонами в Забайкалье зверей вывезти, и пусть там китайцам на границе мозг ебут. Да только не надо это никому. Неденежно, да и жвачку про демократию просто так изо рта народа доставать никто не собирается, вот мы и бегаем по горам... реалити- шоу, мать их кремлёвскую Басаеву в жопу плашмя. Детский сад, 7-ой месяц, бля"