Забытое достоинство
Шрифт:
После заключения контракта с Уриилом он собирался присоединится к ним и снять осаду с форта Равен, чтобы лишить врага возможности атаковать Тарсфол с двух направлений. И потенциально объединить силы с Хардебальдом и рыцарями Вольных Баронств что остались верны короне, после чего захватив земли Эбельбаха, обрубить цепочку снабжения ларийцев.
Но сначала нужно было заключить контракт. Рыцарь бесстрашно зашагал по узкой каменной дорожке ведущей к дверям поместья, когда они отворились, а в проеме возникла фигура дворецкого. Приложив ладонь к груди, тот почтительно поклонился, приветствуя нового хозяина дома:
— Юный герцог,
Тот лишь коротко кивнул ему в ответ. За эти две недели, Айр казалось постарел лет на десять, на подбородке была светлая, колючая щетина, а мрачный отсвет который отражал взгляд не предвещал ничего хорошего тем на кого был направлен неистовый гнев воина.
— Я хочу заключить контракт с Уриилом и мне известно, Бокар, что ты был его первым контрактером и служишь живой печатью что связывает Воздаятеля с нашим миром. Отец сказал что через тебя я смогу возобновить союз, если его не станет. Но прежде ты должен сообщить мне третье правило, которое он от меня утаил. — собранный голос светловолосого рыцаря прозвенел сталью в пробуждающемся от зимнего сна саду.
— А так же мы бы хотели узнать судьбу души отца Айра. — тихо добавила Ульма.
Последние две недели она почти не спала, пытаясь понять что произошло с душой Ланы и обнаружить хотя-бы ту ее часть что прежде принадлежала Астеру. Ей пока это не удалось, но ведьма не оставляла обреченных попыток. Уриил мог стать хорошим помощником в этом вопросе, без помощи эндорим Ульме не удавалось достичь нижних слоев кошмара, откуда она надеялась почувствовать следы нужной души.
Выслушав их дворецкий вновь поклонился и отошел в сторону освобождая своему новому господину проход вглубь поместья. Заперев за ними двери, Бокар вежливым жестом указал им следовать за ним и направился вглубь дома, к кабинету что прежде принадлежал Сандеру. Войдя внутрь, дворецкий крепко задернул шторы и осветил полумрак с помощью зажженных свечей. Серые глаза казалось смотрели на Айра с толикой грусти:
— Уриил смог избежать развоплощения, выполнил последний приказ Сандера и сейчас готов к призыву и заключению нового контракта, господин. — наконец четко он произнес, задумчивым, чуточку хриплым голосом, — Третье правило я могу раскрыть лишь будущему служителю Воздаяния, перед заключением контракта. Этой деве придется покинуть нас, — старик кивнул в сторону Ульмы.
Та невесело рассмеялась и прежде чем Айр что-то сказал, хмуро произнесла:
— Нет. Я почти уверена что в вашем контракте есть какой-то изъян. Что-то, что заставило тебя остаться в этом мире. И я не позволю Айру обречь свою душу, так же как обрек свою Дюбуа. Ответьте, что с душой герцога, Бокар?
— Она здесь. Он, как когда-то и я, не выполнил первое условие контракта. Хочу вас успокоить, госпожа. Третье правило, было добавлено именно для того чтобы обезопасить контрактеров от подобного.
— Я не уйду и буду присутствовать при заключении контракта. — упрямо заявила Ульма тряхнув гривой алых кудрей, — И если Тауриэль желает получить возможность влиять на мир живых, он пойдет на уступки. Иначе я не позволю мужу сунуть голову в эту петлю!
— Ульма, без него мы не сможем справится с ларийцами и Лейнардом. — удивленный словами харгранки произнес Айр, на что та блеснув
— Найдем другой способ. Я уже потеряла половину своего счастья и забрать вторую не позволю никому, ни Воздаятелю, ни самой смерти!
— Значит если меня убьют, ты собираешься привязать мою душу к павшему телу и водить за собой как марионетку на ниточке? — невесело спросил рыцарь, у смутившийся ведьмы.
— Разумеется нет. Хватит придумывать такие страшные глупости. — пробормотала Ульма, — Но я все равно в этом вопросе не уступлю.
Бокар казалось задумался склонив голову, но спустя пару секунд вновь поклонился и произнес:
— Тауриэль не против вашего присутствия, леди Ульма. Судя по всему вы с ним старые знакомые и у него нет от вас секретов.
— Знакомые? Скорее старые враги. Айр, можешь приступать, я буду за всем внимательно наблюдать и не дам тебя обмануть. — сложив руки на высокой груди, кивнула мужу Ульма и прислонилась к стене кабинета.
— Третье правило, Бокар. — напомнил дворецкому Айр в ожидании.
— После заключения контракта, вы получите способность увидеть чужие грехи, господин. Взгляд, подобный таковому у самого Тауриэля что будет подчиняться вашим желаниям. Он никогда не должен быть направлен на три типа людей, ваших детей, ваших возлюбленных и ваших правителей. — будничным тоном пояснил Бокар.
— С первыми двумя категориями все понятно. Но последнее… Что скрывалось за желанием отца свергнуть существующую власть? Только лишь стремление к справедливости? Или что-то еще… Я могу с ним поговорить, Бокар? — спросил рыцарь и его зеленые глаза встретились взглядами с бездушными серыми зеркалами дворецкого. Тот отрицательно покачал головой:
— Мертвым нельзя вмешиваться в дела живых. Вы готовы приступить к заключению контракта?
— Подожди. Сначала еще один вопрос. Как ты лишился души? Отец упомянул что ради сохранения страны ты не стал карать грешника, а потом, во время войны был убит. Я хочу знать подробности.
— Несколько сотен лет назад, я нарушил запрет и узрел грехи своего правителя. Его смерть означала бы гибель и всей нашей страны, потому я решил отложить справедливую вару до завершения войны. Но был убит в том месте что зовутся сейчас Улонскими озерами и возвращен к жизни хранителем, как живое напоминание кары за нарушение контракта. — голос дворецкого был пустым и информативным, он как будто читал хронику, а не рассказывал о своей судьбе.
— Ясно, благодарю, — кивнул ему и собственным мыслям молодой рыцарь, а потом сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Слова будущего контракта сами собой возникли в его сознании, это была его самая важная ставка в длинной игре под названием жизнь:
— Я Айр Лотеринг заключаю контракт с Хранителем Воздаяния, Тауриэлем и клянусь карать зло. Изменить наше общество сделав его более справедливым. Стать тем кто поставит на колени сильных, что прежде угнетали слабых. Построить мир, где во главе угла будет не чья-то воля, а закон, единый для всех. И моя душа станет платой подкрепляющей вас этих слов. Если я собьюсь с пути, или паду не совершив задуманное, пусть я лишусь ее в назидание всем остальным! — хриплый, исполненный злости голос сотника прогремел по залу, заставив Ульму вздрогнуть. А когда Уриил проявился в реальности, прямо за спиной бледного дворецкого, харгранка тихо и угрожающе добавила сделав шаг вперед: