Забытое время
Шрифт:
– Возможно, - уклончиво ответила я и тоже улыбнулась.
– А вообще, порой ты не даёшь выбора. Прёшь, как танк.
– Но тебе ведь это всегда нравилось.
– Не сказала бы, что всегда. Иногда хотелось надавать тебе по голове за самоуверенность. Но признаюсь, определённый шарм в этом есть.
– Я попытаюсь сохранить эту черту для следующей жизни, - вкрадчиво заверил он.
– Вот увидишь, через восемнадцать-двадцать лет ты снова будешь моей. Во время погружения я буду держать только две мысли в голове - не упускай Далилу и
– Хороший вариант. Будешь предан мне, как матери, - мягко сказала я, понимая, что эту установку можно интерпретировать по-разному.
– О нет… Ну, или лет до пятнадцати я так буду думать, а потом природа возьмёт своё, и уже каждая наша ночь будет, как сегодняшняя…
Ответить я не успела, потому что вода в озере забурлила, и спустя пару секунд показались три головы в гидрокостюмах. Подбежав к кромке воды, я затаила дыхание и смогла выдохнуть лишь тогда, когда увидела на руках у одного из водолазов младенца.
Подняв над водой, он шлёпнул его по ягодицам, и округу огласил громкий детский плач.
– А вот и наш крикливый Гектор, - сказал Давид, а потом тяжело вздохнул.
Тем временем, Люций, держащий ребёнка, вышел на берег и, передавав его мне, вытащил изо рта дыхательный аппарат.
– Держи. Не знаю, на сколько он тянет по возрасту, но глубже мы побоялся нырять.
– Боже, какой он крохотный, - взволнованно прошептала я, беря младенца на руки и заворачивая его в полотенце.
– Нормально всё прошло? Верёвки и одежда не сильно помешали?
– Нормально. Как только он начал становиться меньше, мы их сразу убрали, - ответил он, а потом посмотрел на Давида.
– Ну что, готов?
– Готов, - обреченно процедил парень, и когда Фёдор с Родионом помогли ему подняться с песка, мелкими шажками подошёл ко мне и посмотрел на ребёнка.
– Сделай мне, пожалуйста, одолжение - кастрируй его, и все наши проблемы закончатся раз и навсегда.
– Ещё чего!
– возмущённо заявила я, а потом ехидно добавила: - А вообще, как вариант! Только ведь то же самое я проделаю и с тобой!
– Не проделаешь, - Давид улыбнулся.
– Ладно, будь нам хорошей мамочкой. А сейчас поцелуй меня!
Перехватив плачущего Гектора поудобнее, я встала на цыпочки и приникла к губам Давида, чем он тут же воспользовался и начал страстно отвечать мне. Но уже спустя несколько секунд его грубо отдёрнули в сторону, и Родион рявкнул:
– Пошли уже!
– Ох, сопляк, ты нереально нарываешься, - угрожающе огрызнулся Давид.
– Поверь, я тебе жизнь испорчу, если ещё хоть раз увижу рядом или с Далилой, или с собой.
– Посмотрим, - бросил тот в ответ, заводя с братом пленника в воду, но тот уже потерял к нему интерес и, посмотрев на меня, самоуверенно произнёс:
– Клянусь, я выполню своё обещание! Далила, ты будешь только моей!
– после чего скрылся в водах озера.
Проводив и его взглядом, я, чтобы унять новую порцию страха, посмотрела на Гектора и, начав его
– Ну, не плачь, пожалуйста. Всё ведь уже хорошо. Ты снова со мной.
Малыш притих, рассматривая меня своими серыми глазками, а я добавила:
– Скоро и твоего братика принесут, а потом мы поедем домой. Я буду любить вас всей душой и постараюсь сделать счастливыми детьми. Обещаю, что ради вас двоих пойду на многое, вы только ведите себя хорошо и будьте послушными.
Гектор внимательно слушал меня, глядя в глаза, и создавалось странное впечатление, что так может смотреть только взрослый мужчина, а никак не ребёнок, и стало немного не по себе. Но потом я вспомнила слова мамы о том, какая сама была в младенчестве, и подумала: “А может, Гектор сейчас ещё помнит меня, но из-за возраста не может говорить? Может, воспоминания затираются как-то постепенно? И сейчас на смену старых будут приходить новые? Ну что ж, тогда я изо всех сил постараюсь, чтобы у парней была масса новых впечатлений”, - пообещала я себя и взволнованно посмотрела на озеро, ожидая появление Давида.
Время тянулось бесконечно медленно и, продолжая ходить по берегу, я уже начала паниковать. “Что-то пошло не так? Или в прошлый раз меня отвлекали разговоры с Давидом?”.
Давида терять никак не хотелось, и я готова была уже расплакаться от напряжения и переживаний, как на поверхности воды снова появились пузыри, а потом и сами ныряльщики.
– Слава Богу!
– воскликнула я, увидев Люция со вторым младенцем, и ощутила облегчение, когда тот громко закричал после шлепка.
– Вот тебе и второй!
– весело сказал он, забрав у меня второе полотенце и завернув в него Давида, после чего передал мне его.
– Вот теперь ты мама двойняшек! Можно говорить, что Гектор пошёл в тебя, а Давид в отца.
– Угу, - выдавила я, одной рукой держа Гектора, а второй Давида, и укачивая их.
– Не хочешь и сама окунуться?
– Люций кивнул в сторону озера.
– Если буквально на несколько секунд уйти под воду, помолодеть не успеешь, а вот эмоционально обновишься.
– Думаю, не стоит это делать, - ответила я, вспоминая свой сон и бьющие через край эмоции.
– Мне сейчас потребуется терпение и умение держать себя в руках, а не эмоциональность. Поэтому лучше не окунаться.
– Тоже верно, - согласился Люций.
– Ну что, тогда уезжаем отсюда?
– Да, едем в мой родной город, - произнесла я и направилась к машине, а сев на заднее сиденье, снова принялась укачивать младенцев, которые опять раскричались.
“Ещё месяц назад я маялась от скуки и не знала чем себя увлечь, чтобы жизнь не казалась пустой и рутинной. Как я понимаю, теперь я долго не буду скучать”, - с улыбкой подумала я, разглядывая мальчиков и пытаясь их успокоить. “Но всё же это лучше. И такого в моей жизни точно ещё не происходило!”.
Эпилог.
(десять лет спустя)