Забытый город
Шрифт:
— Что? — напрягся ворон, чувствуя, что окончание фразы ему не понравится.
— Сергей успел выпить зелье забвения. Он не помнит ничего о том, что связывает его с Ланой.
— И ты привела его сейчас? Я ее еле успокоил! Я даже боюсь представить, как она отреагирует на это. Ты чем думала, мама?! — взорвался ворон. Его уже начали посещать мысли о том, чтобы закрыться с Ланой в какой-нибудь неприступной крепости, где больше никто не сможет повлиять на настроение его жены.
— Я понимаю, ты переживаешь за Лану и хочешь
— Почему ты не обсудила это со мной? Лана — моя жена, мы семья, и ты не имеешь право делать что-то подобное в обход меня. Я — глава нашей семьи и должен ее защищать, а ты…
— Сынок, я прошу тебя, успокойся. Лане ничего не угрожает. Я поговорю с ней сама перед тем, как…
— Нет, мама. С меня довольно. Разговаривать со своей женой я буду сам, — отрезал ворон и развернулся, чтобы вернуться к лисе.
— Сергей еще может ее вспомнить, — выпалила Милена, заставив Артема остановиться и замереть на месте. — Поэтому я и хочу поговорить с ней сама. Я все объясню…
— Только после того, как я сам ей все расскажу, и под моим наблюдением, — безапелляционно заявил ворон и продолжил свой путь. Он остановился, как только вышел из дома, увидев, как Егор что-то говорит Лане и держит ее за руку. На какую-то секунду в нем взыграла ревность, но ворон тут же осадил себя. Друг никогда не предаст его. Тем более связь аур никому не позволит занять его место. Лана сидела к Артему спиной, поэтому он не мог видеть ее лица, однако дальше произошло то, что привело его в бешенство. Она обняла Егора… Сама… Прежние доводы разума больше не действовали. Это действие девушки привело его в неконтролируемое бешенство. Уверенной поступью мужчина двинулся в сторону качелей, но снова замер, когда услышал слова лисы:
— Я не злюсь, правда. И даже не обижалась на тебя. Мне немного тяжело сейчас, но… Ты не виноват и в чем-то прав. Я…знаешь, я так боюсь, что стану для него обузой, — всхлипнула она на последних словах. — Кому нужна неадекватная истеричка?
Артем поверить не мог, что его лисенок допускает такое. Разве она не видит, как дорога ему? Неужели он недостаточно старается? Ее слова отзывались болью в сердце. Он бы никогда и ни за что не отказался бы от своей лисы, ведь она для него все.
— Ты не права. Артем тебя действительно любит… — попытался успокоить ее Егор, поглаживая по спине.
— Ага, пока я нормальная. А долго ли он выдержит меня такую? — перебила его Лана, захлебываясь слезами и разрывая сердце Артема на куски.
— Лана, ты беременна. Ты носишь его ребенка. Ничего, потерпит твой ворон, не переломится. Знаешь, что он мне сказал?
— Что? — всхлипнула девушка, подняв на мужчину глаза.
— Он сказал, что ты часть его, самая важная, что ты — его смысл жизни, а до встречи с тобой, он не жил. Поверь, лисичка, Артем не из тех мужчин, которые могут бросаться зря такими словами. Если он позволил себе это сказать,
— Он, правда, так сказал?
— Мне незачем тебе врать. Но ты тоже должна стараться. Тема ради тебя в лепешку расшибется, но…
— Я его тоже люблю, Егор. И если будет надо, то я… Я за него умру…
— А вот этого я тебе никогда не позволю, — обнаружил свое присутствие Артем. Он сел рядом с Ланой и притянул ее к себе, посылая другу благодарный взгляд. Тот кивнул и быстро удалился, чтобы не мешать своим присутствием.
— Ты все слышал? — утирая слезы, спросила лиса, не поднимая глаз на ворона.
— Посмотри на меня, Лана, — потребовал Артем и девушка подчинилась. — Ты никогда не станешь для меня обузой. Мы, скорее всего, будем ругаться… Я тоже не железный, малыш, я буду стараться, но, возможно, в какой-то момент сорвусь, может быть, накричу или где-то поведу себя грубо, но я никогда не перестану тебя любить, никогда не откажусь и не отпущу от себя. Ты всегда будешь моим лисенком…
— Я тебя так люблю, — прервала Лана своего ворона и поцеловала. Нежно, обхватив своими ладонями его лицо, она вкладывала в поцелуй все чувства, которые испытывала к Артему. В очередной раз он точно знал, какие слова ее успокоят.
— Я тоже тебя люблю. Ты успокоилась? — озабоченно спросил мужчина, отстранившись от нее.
— Да, все хорошо. А где Милена?
— Лисенок… Тут… Я должен тебе кое-что сказать, но сначала тебе нужно пообещать мне, что ты постараешься держать себя в руках, — растерянно произнес ворон, заглядывая Лане в глаза и внимательно наблюдая за ее реакцией.
— Что-то случилось? Что-то плохое? — тут же запереживала она.
— Нет-нет. Все хорошо, успокойся…
— Артем, говори уже, — потребовала она, все больше нервничая.
— Милена привела твоего отца, — выдохнул ворон, придерживая ее за плечи.
— Папа? Он жив? Я хочу… — рванулась она из его рук, но ворон не отпустил.
— Лисенок, послушай…
— Да что слушать, я хочу к нему, отпусти, — начала вырываться Лана.
— Лана, он тебя не помнит, — выпалил ворон, понимая, что не удержит ее. Лиса замерла и медленно перевела на него ошарашенный взгляд.
— Не помнит? Как… — дрожащим голосом спросила она. Ее глаза наполнились слезами, а руки сжали свитер Артема с такой силой, что тот чуть не порвался.
— Послушай, малыш. За ним была погоня, и он… Он выпил зелье забвения.
— Он не мог меня забыть! Не мог! Отпусти меня! — кричала лиса, вырываясь из объятий, но Артем крепко держал ее.
— Лисенок, успокойся, умоляю, — прижимая ее к себе, приговаривал ворон. — Мама сказала, что это как-то можно изменить, мы что-нибудь придумаем, только успокойся. Подумай о сыне.
— Он не мог…не мог… У меня же никого… — всхлипывала она, впиваясь пальцами в плечо мужчины. — У тебя есть родители…а у меня…