Загадка Гитлера
Шрифт:
С этой точки зрения, все книги, написанные о Гитлере сегодня, способствуют исключительно укреплению «гитлеровского мифа». Лучше сказать: любая критика, сколь бы сильной она не была, предполагает актуализацию этой системы — требует сделать из «прошлого» вечное настоящее.
— На протяжении десятков или сотен страниц — сказал писатель Голо Манн (Golo Mann), можно показать, что Гитлер был самым отталкивающим и ничтожным злодеем в европейской истории. Однако, до сих пор, изучая своего героя на протяжении более чем тысяча страниц, как это сделал Фест, пытаясь прояснить движущие им силы и его психику, скорее приходят к прямо противоположному результату. От желания обвинить до восхищения
Итальянский историк Ренцо де Феличе (Renzo De Felice Intervista sul fascismo, Laterza, Bari, 1975 г .) считает национал-социализм архаичным явлением, тогда как фашизм, напротив, рассматривается им как прогрессивное движение, что позволяет ему до некоторой степени приравнять его к идеям, вдохновлявшим «левых националистов».
Однако, для Роберта Арона «Гитлеризм несомненно является конечным итогом современного времени. Он не был, как претендовал на это Гитлер, реакцией против рационализма, но был его извращением. Он стал безумным завершением великой человеческой эпопеи, технического крестового похода, проповедуемого на протяжении более чем трех веков Декартом и его последователями. На протяжении всего этого периода было затрачено невероятное количество сил и веры, разума и мужества, были предприняты славные завоевания, сенсационные blitzkriege против рутины и невежества, что изменило облик мира. И никогда до этого эксцессы, рождавшиеся из этих завоеваний, не угрожали в такой степени самим основам западной цивилизации» («Retuor a l'eternel», Albin Michel, 1946).
В военной области, Гитлер подобно Наполеону, за короткое время сумел восстановить против себя союз трех факторов: сопротивление на оккупированных территориях, англосаксонскую мощь и русскую степь.
Если верить Герту Букхайту (Gert Buchheit, «Гитлер главнокомандующий», Arthaud, 1961), величайшей слабостью Гитлера в военном плане были, с одной стороны, его глубочайшая вера в свою интуицию (понимаемой им как вера в свою миссию) и, с другой, отказ от гибкой, оборонительной войны, допускающей добровольное — но временное — отступление с завоеванных территорий. (Что привело к его столкновениям с командованием Вермахта).
В предисловии, отведенном для стенографических записей конференций, проводимых Гитлером в его главной ставке с 1942 по 1945 года («Гитлер и его генералы», Albin Michel, 1946) Жак Бенуа-Мечин (Jacques Benoist-Mechin), автор Истории немецкой армии (Albin Michel, 6 том, 1936-61 гг.), являющийся знатоком в военной области, выражает полностью противоположное мнение. Он цитирует Гельмута Гайбера, по словам которого «несправедливо то мнение, согласно которому всегда правильные и многообещающие замыслы, разработанные генеральным штабом, были сведены на нет тупым невежеством дилетанта, который выдвигал лишь абсурдные планы и безрассудные требования».
Он добавляет: «Когда властители Третьего Райха отдали своим дивизиям приказ о наступлении на Россию, ими двигало не наплевательское отношение к тому риску, который влекло за собой ведение войны на два фронта, но именно желание избежать этой опасности».
Это мнение подтверждается победителем битвы при Сталинграде, маршалом Андреем Ивановичем Еременко, который в своих воспоминаниях утверждает, что Гитлер был прав, проявляя недюжинное упорство во время битвы под Сталинградом и, что если бы немцы не отступили от своего первоначального замысла, а именно массированного наступления в Северном направлении, то сражение могло бы обернуться в их пользу.
Со своей стороны, Раймон Картье заявляет «Мое
23 февраля 1945 г . Геббельс писал в еженедельнике «Das Reich»: «Если немецкий народ сложит оружие, Советы оккупируют всю Восточную и Юго-Восточную Европу, также как и большую часть Райха. Тогда на всех этих территориях, которые вместе с Советским Союзом составят огромное пространство, немедленно опустится железный занавес (ein eiserner Vorhang).»
В своих последних заметках, собранных Борманом и опубликованных в 1959 г . (Политическое завещание Гитлера, Fayard) Гитлер подвел итог своим действиям, согласно историку Х. Р. Тревор-Ропер (H.R. Trevor-Roper), ретроспективно осветив многие свои намерения.
Он утверждал, что война была ему «навязана» и что она началась слизком рано и в то же время слишком поздно. Слишком рано, потому что требовалось двадцать лет для созревания офицеров и дипломатов, воспитанных в его школе. И слишком поздно, потому что противники Райха воспользовались временем, прошедшим после Мюнхенского соглашения, чтобы «достичь военного превосходства» (По его мнению, войну необходимо было начать в сентябре 1938 г .)
Он заявлял, что начал войну против СССР прежде всего потому, что Сталин готовился к нападению на Германию, а также затем, чтобы вынудить Англию признать превосходство Германии на западном континенте. Он думал, что англичане пойдут на заключение «сепаратного мира» с Райхом, если убедятся, что на континенте более не осталось ни одной великой державы, способной помешать осуществлению его политики". Однако, решение о начале войны с Россией — говорит он — было принято в тот момент, когда я убедился в том, что Англия продолжает упорствовать в своем отказе от заключения мира" (26 февраля 1945 г .). Для достижения своих целей, необходимо было опередить противника: «Идея оборонительной войны против России была неприемлема».
Гитлер сохранил огромное уважение к японцам. Он утверждал, что в будущем Германия должна искать себе друзей среди китайцев, японцев и арабов. Однако, он упрекал себя за свою англофилию и «иллюзии», питаемые им по поводу латинских народов.
Англичане, говорил он, недооценили влияние, оказываемое на них «еврейским господством». Он заявил: «Можно предсказать, что каков бы ни был исход этой войны, он станет концом британской Империи. Она идет к своей гибели. Будущее английского народа это смерть от голода и туберкулеза на своем губительном острове».
Он считал, что Италия практически во всем стесняла Германию — и лучше бы она осталась в стороне от мирового конфликта. Он уточнил, что войну против СССР собирались начать весной 1941 г . и закончить осенью и, что именно вторжение итальянской армии в Грецию (о чем Германия не была заранее поставлена в известность) расстроило его планы. Греческая компания Муссолини стала поистине бедствием. Ему пришлось пойти на открытое столкновение с югославами, в результате чего развязалась война на Балканах, которой немцы пытались всячески избежать. Великобритания послала свой экспедиционный корпус и Гитлер был вынужден прийти на помощь своему союзнику. Кроме прочего, это помешало осуществлению задуманной им молниеносной войны (Blitzkrieg) против Сталина. Немецкая армия оказалась пленницей ужасной русской зимы, и это стало началом конца. Таким образом исход войны решился в течение нескольких недель.