Загадка
Шрифт:
Северус, не веря тому, что сейчас произошло, застыв мраморной статуей, медленно поднял руку и прикоснулся к щеке в том месте, куда его поцеловала Лили. Он потерял дар речи, слишком счастливый из-за произошедшего.
— Северус, не стой столбом, — заговорила Лили, наколдовывая темпус и делая вид, что ничего не произошло. — Пойдём ужинать, а то всё съедят без нас. Я не хочу лечь спать голодной.
***
На день рождения Северуса Лили подарила ему тёплый шерстяной свитер изумрудного цвета, связанный ею специально на вырост, и отлично гревший её худенького друга. А подарок на прошедшее
Северус, знавший по опыту прежних праздников, что попытка отказаться от подарка вызовет у подруги неизменное возмущение, даже не пытался в этот раз вернуть подарок, в глубине души радуясь тому, что Лили беспокоится о его здоровье и внешнем виде.
***
Возобновившиеся после каникул занятия снова затянули Лили в круговорот уроков. А вот Северус неожиданно нашёл возможность подзаработать. Девичьему населению Слизерина понравился запах духов и они поинтересовались у Эванс, где она их купила…
С этого момента время от времени Северус делал духи, старшекурсницы даже договорились со Слагхорном, и он позволил Снейпу под присмотром кого-то из старших занимать учебную лабораторию, издавна используемую учениками змеиного факультета.
Кстати, декан был впечатлён, а когда узнал, чей Северус сын, сообщил, что ничуть не удивлён — Принцы всегда были превосходными зельеварами. Мальчик поспешил рассказать подруге про такую высокую оценку своих способностей, а Лили захотела узнать о Принцах, но Северус отговорился тем, что мать ничего не говорила о родственниках.
Поиск родни по матери Лили решила начать с элементарной вещи — с родословной. В библиотеку она идти не хотела. Все книги, которые брались учениками даже самостоятельно, минуя библиотекаря, всё равно сразу записывались в их личные формуляры, автоматически заводимые на каждого, кто хоть раз воспользовался библиотекой.
Это Лили выяснила, поболтав с мисс Пинс, молоденькой и общительной женщиной, которая в этом году заняла место хранителя книг. Глядя на неё, Лили не могла поверить, что через тридцать лет эта весёлая и улыбчивая мисс превратится в строгую мадам, делающую замечания за малейшую провинность и закопавшуюся в пыльные фолианты так, что казалась такой же древней и пыльной, как гримуары, за которыми она присматривала.
Так что библиотека отпадала, если Лили не хотела, чтобы о её поисках узнал директор. И тут она вспомнила о выручай-комнате. Только учёбой и периодом привыкания к новому месту можно было объяснить то, что она не подумала о ней раньше.
Надо было проверить, откроется ли она ей, и заодно, кстати, посмотреть на диадему Ровены, ставшую крестражем. Сейчас она ничего не могла с ним сделать, и даже в руки брать сей предмет было опасно. Но постараться запрятать его получше стоило, ведь она собиралась показать эту комнату Северусу и совсем не хотела, чтобы он пострадал.
Вспомнив точное расположение картины с танцующими троллями, она выбрала момент, когда Люциус Малфой в очередной раз заставил Северуса продемонстрировать, чему тот научился
Убедившись, что друг занят и не заметит её ухода, она выскользнула из гостиной и поспешила на восьмой этаж, костеря лестницы, так и норовившие уехать не туда, куда ей было нужно.
Без особых приключений (ведь не считать же приключением то, что она удачно разминулась с двумя надоевшими ей гриффиндурками) она добралась до нужного ей этажа и принялась искать картину. Та не замедлила обнаружиться, и перед Лили встала дилемма — сначала найти родословную или диадему?
Решив, что безопасность, её и Северуса, важнее, она принялась ходить вдоль стены, думая о месте, где можно спрятать диадему.
Дверь, появившаяся в стене, очень удивила Лили, несмотря на то, что она знала о её существовании. Но знать и видеть перед собой — это разные, совершенно несоизмеримые вещи. Потянув за массивную ручку тяжёлую дверь, она очутилась в помещении, стены которого терялись где-то вдали, настолько оно было огромным.
Высящиеся горы разнообразного хлама, с разбегающимися между ними тропками, поражали воображение. Хотелось всё рассмотреть, потрогать и, в какой-то мере, почувствовать себя кладоискателем. Но времени было мало и Лили, припомнив примерное расположение чучела тролля и исчезательного шкафа, служащих ориентиром, отправилась на поиски. Через полчаса блужданий она наткнулась на буфет, рядом с которым находился бюстик какого-то волшебника.
Вот только диадемы Ровены нигде не было. Лили обыскала всё пространство вокруг, но диадема как сквозь землю провалилась. Лили не понимала, как такое могло быть. Как же так, где диадема?! Ведь Волдеморт принёс её в Хогвартс ещё несколько лет назад. Так где она, неужели она была спрятана в другом месте этих нескончаемых завалов ненужных и забытых вещей, а потом пересена кем-то поближе, так, чтобы её поиски не заняли много времени?
Успокоившись, она вернулась к двери и вышла в коридор. Оглянувшись, она вновь увидела только стену. Следовало признать, что если она решит искать крестраж, то поиски придётся начинать с нуля.
========== Родственники ==========
Неудача с диадемой не разочаровала, а вот потраченного времени было жаль. Лили выскользнула из хламосборника и с грустью посмотрела на стену, в которой больше не было даже намёка на дверь.
Начинать поиски родословной было уже поздно, вот-вот её начнёт искать Северус, значит, придется отложить на другой день. Приняв это решение, Эванс поспешила в гостиную. Домашние задания никто не отменял.
Снова выбраться в выручай-комнату она смогла только через пару дней. В этот раз она чётко думала о том, что хочет узнать родословную и поэтому, открыв дверь, попала в помещение, сильно смахивающее на архив. Стеллажи, заставленные папками, были пронумерованы и снабжены буквенными обозначениями, что очень облегчило ей поиск.
Мысль, что стоит только найти папку со своей фамилией, как всё станет ясно, недолго грела душу. Папка была тоненькая, с единственным листочком, на котором было написано её имя… Без роду, без племени, просто Лили Эванс…