Загадки судьбы
Шрифт:
Поздно вечером, когда домашние разбрелись после ужина по своим комнатам, Соня направилась в каморку Марфуши. Та переплетала косу, уж больно растрепалась.
— Марфуша, погадай мне на картах, — попросила Соня.
Горничная удивилась:
— Господь с вами, барышня? Али чего случилось?
— Да нет. Так, хочется узнать, что будет со мной?
— Ох, барышня, мы уж с вами нагадали под Рождество: сами видите, чего вышло — одноглазые-то кавалеры извести вас решили. И вот сестрица ваша за одноглазого выходит замуж… Грех — это гадание…
— Марфуша,
— Да ну, барышня?
Соня кивнула и присела рядом с Марфушей на скамью.
— Погадай… Тяжко мне на душе…
— Хорошо, только на щеколду запру дверь: не ровен час, ваша сестрица…
— Не волнуйся, ей теперь не до глупостей. Она замуж собирается и очень тому рада… А я…
— И вы, барышня, замуж выйдете. Вот вам истинный крест. — Марфуша перекрестилась. — Что уж там говорить, вы — красавица и покладистей Елизаветы Николаевны: неужто в девках останетесь? Да быть того не может! Да потом, годочков-то вам — всего шестнадцать, вся жизнь еще впереди, — приговаривала Марфуша, раскладывая на небольшом столе карты.
— Ну, что? Что ты там видишь? — сгорала от нетерпения Соня.
— Вы — червонная дама и волосы у вас светлые. Так… — Марфуша, как заправская гадалка, сняла с червонной дамы карту. — Вот и на сердце у вас — король крестовый… Э… стало быть, военный мужчина… Так. — Она вынула карту из-под дамы. — Под сердцем вы таите… тоже короля, только виннового. Что же получается: вы, барышня, двух кавалеров таите в сердце-то? А?
Марфуша, не скрывая любопытства, посмотрела на Соню. Соня кивнула.
— Да, Марфуша, карты не врут: в сердце у меня сразу двое мужчин…
— Вот так! Действительно, не врут… Дальше: в голове у вас, барышня, хлопоты, ага, и опять хлопоты… и вот неприятность какая-то. Странно… — Марфуша, заподозрив неладное в картах, не захотела пугать Сонечку. — Ох, барышня, ну их, карты эти! Чего с них толку-то? Все они врут!
— Ну, помилуй, Марфуша! Как же врут, когда правду сказали: думаю я сразу о двоих… Так и есть.
— Ну, мало ли! Иногда может и совпасть!
— Ты, Марфуша, говори, не темни! Чего ты в картах увидела?
Марфуша решила стоять насмерть, не сознаваться.
— Вот вы все хлопотать будете. И то верно, — бал через два дня у фон Визенов.
— Да шут с ним, с балом-то. Говори мне про королей: чего с ними будет и со мной?
Марфуша немного растерялась, но быстро сообразила и начала сочинять с ходу:
— А короли, барышня, будут добиваться вашего расположения. И про меж них выйдет ссора, это и понятно: как из-за вас не поссориться?
— И все? — удивилась Соня.
— Все! — уверенно подтвердила Марфуша, твердо решая скрыть, что одному из королей грозит смерть.
— Ладно, пойду я спать, поздно уже, — зевая и потягиваясь, Соня поднялась со скамейки.
— И то правильно, барышня, утро вечера мудренее.
Марфуша откинула щеколду на двери, выпуская
Сонечке долго не спалось, в темноте комнаты мерещились два короля: крестовый и винновый. Она задумалась: крестовый — наверняка Сергей, а вот винновый — скорее похож на Альберта, также черноволос, чернобров, такие же страстные алые пухлые губы…
Девушке стало неловко от своих мыслей: ее сердце разрывалось на две части между Сергеем и Альбертом, к тому же молодые люди были друзьями и однополчанами.
Соня подумала: «Отчего так сложно устроен мир? Почему надо что-то решать и чем-то жертвовать? Не хочу!»
Долго ворочаясь, она наконец заснула. Ей снилось, будто она — вся в белом стоит перед алтарем, к ней подходят два молодых человека: Сергей и Альберт. Они требуют, чтобы Сонечка тотчас определилась: за кого же она пойдет замуж?! Но она никак не может решиться. Тогда в руках мужчин невесть откуда появились дуэльные пистолеты, а на глазах — черные повязки. И вот Сергей и Альберт, словно два Нельсона или Кутузова, разошлись на пятнадцать шагов, как и положено при дуэли, и медленно начали сходиться…
Сонечка что-то кричала, но дуэлянты ее не слушали. Прогремел выстрел: один из мужчин упал. Девушка увидела кровь, обагрившую ее белое свадебное платье, перчатки. Кровь заструилась по алтарю…
Девушка проснулась, ее трясло мелкой дрожью, на лбу выступил холодный пот.
— Господи! И надо же такому присниться! А если дело действительно дойдет до дуэли, ведь Марфуша нагадала ссору промеж королей! Ох…
Соня перевернулась на бок, но сон все равно не шел. Заснула она только под утро…
После того как Соня покинула каморку Марфуши, та встала на колени перед маленькой иконкой Божьей Матери, что висела в углу, и начала истово молиться.
— Матерь Божия, прости грехи мои. Гадание — грех, и теперь я это точно знаю, никогда более карты не возьму в руки. Помилуй ты Сергея Васильевича и Альберта Вениаминовича, неразумных, влюбленных в барышню Софью Николаевну. Не допусти ссоры промеж них и дуэли! Пускай любовные дела ихние решатся мирно и чинно, как и подобает в подобных случаях…
11
На следующий день Соня встала поздно, голова болела, она чувствовала себя полностью разбитой. Не успела она умыться и привести себя в порядок, в комнату вошла прислуга с огромным букетом алых роз. Марфуша заканчивала Сонечке, сидевшей перед зеркалом, прическу.
— Барышня, — девка поклонилась, — посыльный вот букет вам велели передать и письмо.
Соня удивилась.
— Давай письмо, цветы поставь в вазу в гостиной. Хотя не надо в гостиную — там бегонии, они не любят такого соседства. Поставь сюда. — Девушка указала на фарфоровую вазу саксонского производства, стоящую в углу. — Да воды не забудь налить, а то цветы завянут, да и сахара добавь пару столовых ложек, чтобы дольше стояли…