Загадки судьбы

Крючкова Ольга Евгеньевна

Неожиданно она заметила, что Альберт уже не носит повязку: свой подбитый глаз он искусно припудрил, синяк почти не виден.

Соня поймала себя на мысли, что повязка придавала поручику некую таинственность, но теперь, увы…

* * *

На протяжении всего бала Альберт не покидал Сонечку и оказывал ей знаки внимания. Единственным танцем, который Сонечка не станцевала, была мазурка, и то только потому, что она сильно устала и пожелала отведать мороженого.

Родители Бироевы весь вечер наблюдали за своей младшей дочерью и пришли к выводу, что

та явно увлечена поручиком Гварди, возможно, даже серьезно. Впрочем, Агриппина Леонидовна посоветовала мужу не торопить события: всякое может случиться, кто поймет душу юной прелестницы, ведь сегодня ей нравится один кавалер, а завтра, возможно, другой.

Николай Дмитриевич же настаивал: Соня увлечена серьезно, а поручик — тем более. Теперь уж жди его со дня на день при полном параде и цветах — непременно придет просить руки дочери.

Агриппина Леонидовна спорить не стала: ей и самой хотелось устроить судьбу дочерей как можно выгоднее и быстрее, пока они еще в самом «соку».

12

Глаз Альберта приобрел, наконец, приличный вид: синяк почти прошел, теперь можно появляться в обществе и без искусного припудривания. И он тотчас явился в полк, поскольку подготовка к императорскому приезду была в самом разгаре.

Сергей встретил друга с распростертыми объятиями:

— Наконец-то, Альберт, и вы погарцуете на плацу!

Тот усмехнулся:

— Да, право, занятие, достойное гусара.

— Расскажите мне лучше, как там Бироевы, особенно Сонечка?!

Альберт откашлялся.

— Да, как… как? Все у них нормально. Софья Николаевна расцвела пуще прежнего. Проходимец «барон», который оказался в действительности артистом, более и носа не кажет… Я обещал его пристрелить при первой же возможности, думаю, это охладило его любовный пыл. Я же тебе обо всем сообщал.

— Да, я помню. А как бал у барона фон Визен? — продолжал расспрашивать Сергей.

— Прекрасно. Амалия теперь помолвлена с неким господином Романовским, говорят, он весьма состоятелен. Так что фон Визены довольны. Да, я, наверное, не сказал вам: Елизавета Николаевна также помолвлена с господином Нижегородским.

— Лиза?! — воскликнул Сергей. — Конечно же, я прекрасно помню Станислава Федоровича. Лиза познакомилась с ним у графини Преображенской. Он мне сразу же понравился: человек серьезный и благородный. Да… — Он немного замялся. — Скажите, Альберт, а Соня… она… Словом, не проявляет ли она к кому-либо из мужчин серьезного интереса?

Альберт не знал, что ответить.

— Да нет, разве что ко мне…

Сергей воспринял ответ друга, как шутку, и от души рассмеялся.

— За что я вас люблю, Альберт, так за умение повысить настроение окружающим!

— Полноте, Сергей. А если я говорю совершенно серьезно?!

Сергей снова рассмеялся.

— Давайте лучше немного выпьем, мой друг. А то красное французское вино слишком застоялось.

Он наполнил бокалы. Альберт отпил и сказал:

— Недурственно, недурственно. А что бы вы сделали, Сергей, если бы узнали, что Софья Николаевна выходит замуж? И не за вас!

— Не понимаю, к чему двусмысленные вопросы? Она что,

действительно помолвлена? И с кем же?

— Пока нет… Но все может случиться: она девушка юная и весьма привлекательная. На балу у фон Визенов она пользовалась огромным успехом.

— Так… так, — насторожился Сергей. — Теперь я понимаю: вы неспроста затеяли этот разговор. У Сони появился поклонник. Кто он? Говорите!!!

Альберт не ожидал такой бурной реакции.

— Успокойтесь, Сергей! На балу Софья Николаевна танцевала только со мной, но я видел: какие взгляды метали на нее мужчины.

— Понятно, вы решили меня позлить. Что ж, вам удалось! — Сергей залпом осушил бокал.

* * *

Ночью Сергей спал плохо. Его раздражал храп Альберта, в голову лезли различные мысли: «А вдруг Соня увлеклась Альбертом? И что же? Она вольна поступать как пожелает… Мы не связаны с ней никакими обязательствами… А Альберт… Неужели он пренебрег нашей дружбой? Нет, не может быть, он не способен на бесчестный поступок. Он бы признался, если бы полюбил Сонечку. Да и потом, Альберт — известный ловелас. Что для него — юная неопытная барышня?»

* * *

Наутро посыльный доставил Сергею пакет, на котором значилось его имя, фамилия и местоположение полка. Он весьма удивился и распечатал его:

«Сударь! Пишу вам из чувства долга и сострадания. Ваш друг, Альберт Вениаминович Гварди, и ваша кузина, Софья Николаевна Бироева, состоят в любовной связи.

Это длится уже неделю, почти с первого же дня, как господин Гварди появился в доме Бироевых. Он повел себя нахально и самоуверенно, увы, но молоденькие барышни именно на таких мужчин и обращают внимание по причине своей неопытности. И вот этот человек соблазнил несчастную девушку. Не знаю, что же теперь будет?!

Поверьте, я искренне встревожен: ибо считаю святыми узы брака, а потерю целомудренности юной девушкой — непоправимой!

Доброжелатель».

У Сергея все поплыло перед глазами, в голове помутилось. На него накатила безудержная ярость. Он схватил саблю и со всего размаха рубанул ею стол.

В комнату вошел Гварди.

— Что с вами, дорогой друг? — искренне удивился он.

— И вы еще смеете называть меня своим другом?! Вот, прочтите!!! — Сергей протянул Альберту письмо, по-прежнему сжимая в правой руке саблю.

По мере того как Гварди читал послание доброжелателя, лицо его бледнело и вытягивалось от удивления.

— Я не понимаю…

— Вам есть что возразить по поводу написанного?!

— Разумеется. Я решительно заявляю: это — пасквиль, чернящий меня, хотя, впрочем, плевать! Главное — задета честь Софьи Николаевны! Неужели вы верите гнусной сплетне?

— Сударь, сплетня — привилегия рынка и мещанок! Здесь же ясно написано, что вы с первого дня обольстили ее!

— Господь с вами, Сергей! Вы что, сомневаетесь в своей кузине?! Вы меня удивляете! Да и потом, я не сошел с ума, чтобы соблазнять кузину своего друга.