Шрифт:
ГЛАВА 1
В семь утра прозвенел дверной колокольчик. «Рановато, — подумал Викентий Павлович. — А впрочем…»
Зеркало большой ванной комнаты отразило дрогнувшие в усмешке губы под мягкими светлыми усами. Но лицо тут же вновь застыло неподвижно, потому что на щеках ещё белела неубранная бритвой пена. Впрочем, процесс бритья заканчивался. Петрусенко поморщился под обжигающей струёй одеколона, быстро причесался.
В прихожей, с выражением смиренного ожидания, стоял городовой Карасик.
— Это ты, дружок? — спросил Петрусенко. —
— Окончил, господин следователь, — браво ответил тот. — Вот к вам напоследок заскочил, с вызовом.
— Ясное дело, с вызовом… Пошли на кухню, нас там завтраком накормят по быстрому.
— Благодарствую, Викентий Павлович!
Городовой не стал отказываться. Он знал: у следователя Петрусенко в доме принимают просто и искренне. Впрочем, в управлении сыскной полиции подобные отношения — от младших чинов до старших, — были нормою. А как же иначе? Они ведь все связаны своей рискованной службой. Никогда не знаешь, кто кого спасёт в трудную минуту.
Запеченные в тесте колбаски и чай с блинчиками уже были на столе.
— Что, друг Карасик, небось с убийством ко мне пришёл?
— Нет, господин Петрусенко… — Городовой дождался, когда хозяин начал есть, и последовал за ним. — Бог миловал! Всего лишь кража.
— Вот как!
Викентий Павлович слегка удивился. Он был следователем по особо опасным преступлениям. Ему, конечно, приходилось заниматься и довольно простыми делами, в том числе и кражами. Но чтоб не подождать каких-то двух часов, когда он сам придет в управление… Прислать дежурного… Из-за кражи?
Утирая губы салфеткой, Карасик похвалил:
— Вкусно кухарка ваша готовит, Викентий Павлович! Да, кража-то у иностранца.
— У какого иностранца, говори подробнее.
— Значит так… Велено доложить: в гостинице Гранд Отель у жены приезжего француза ночью похищено ценное кольцо. Это всё, что известно.
— У француза в Гранд Отеле? — Петрусенко задумался, вспоминая. — Постой-ка… Это, верно, у одного из врачей, приехавших на симпозиум?
— Так точно, — кивнул городовой. — Просили прибыть поскорее. Я пойду, а коляска у ворот вас дожидается, отвезёт…
Когда Викентий Павлович, уже одетый, направлялся к выходу, на площадку второго этажа из своей спальни вышел племянник Митя. Ещё в пижаме, непричёсанный, но глаза живые, любопытные.
— Что, дядя, срочный вызов? Можно я с тобой? Соберусь мигом!
— Не надо, — придержал его жестом ладони Петрусенко. — Дальше будет видно, но сначала я сам.
Юноше было девятнадцать. Он окончил первый курс юридической академии, на днях сдал последний экзамен. Викентий Павлович обещал ему летнюю практику: то есть, брать ассистентом на некоторые свои дела. Это всегда полезно.
Гостиница Гранд Отель на Екатеринославской улице была совсем новой — всего полгода, как открылась. Её владельцы сознательно отказались от чрезмерной шикарности старых отелей, однако не упустили ничего из того, что входило в понятие «современный комфорт». Потому, видимо, именно сюда поселили почётных гостей города — группу известных хирургов из Европы и Америки. Буквально вчера Викентий
Впрочем, Петрусенко ещё третьего дня знал о приезде иностранных врачей. Работники сыска всегда всё узнавали первыми из городских новостей — служба такая. И вот теперь ему доведётся с этими людьми общаться — не в самых лучших обстоятельствах.
Коляска подкатила к крыльцу красивого углового здания гостиницы — пятиэтажного, с шатрообразным куполом. Первое, что увидел Петрусенко, — два новеньких автомобиля, стоящие у входа. И сразу вспомнил: городская управа предоставила их в распоряжение гостей симпозиума на все дни их пребывания. Те же «Губернские ведомости» писали: «Кадиллак и лимузин-бенц — последнее приобретение городских властей. Эти два превосходных автомобиля на всю неделю отданы приезжим знаменитым врачам, для повседневного пользования…» Поднимаясь к дверям отеля, Викентий Павлович мельком отметил, что оба шофёра — на местах. «Отлично, — подумал он. — Может быть, они тоже понадобятся для опроса».
В просторном холле оказалось на удивление тихо. Приглушённый свет, мягкие кресла и диванчики, расставленные вдоль стен и в нишах, навевали спокойное полусонное состояние. Викентий Павлович оглянулся: мимо бесшумно скользили служащие в форме, не обращая на него внимания, занятые своими делами. Но от стойки уже торопливо шёл к нему портье.
— Доброе утро, сударь. Вы из сыскного управления?
— Вот именно!
— Господин генеральный директор просил проводить вас к нему в бюро.
Петрусенко кивнул:
— Значит, господин Леваневский уже на месте?
— Точно так. Прибыл, как только обнаружилась… пропажа. И к вам послал сообщение.
Генеральный директор Гранд Отеля откровенно обрадовался, увидев Петрусенко.
— Викентий Павлович, какая удача для нас, что именно вы ведёте следствие! Ах, какая неприятная история!
И пока он вздыхал о безупречной репутации отеля, просил следователя по возможности закончить дело без шума и огласки, официант ловко сервировал стол для завтрака. Викентий Павлович не отказался от чашечки кофе и пары изысканных бутербродов. За это время господин Леваневский рассказал ему о происшествии.
ГЛАВА 2
Жена одного из приехавших на симпозиум врачей, француза мсье Аржена, рано утром обнаружила, что её шкатулка с драгоценностями открыта и из неё исчез дорогой перстень с изумрудом. Женщина вызвала горничную, та испугалась скандала, позвала портье, а тот быстро послал нарочного к генеральному директору. Француженку пока что удалось успокоить, но уж очень она возмущена.
— Значит, другие гости ещё о краже не знают?
— Пока Бог миловал! Наши постояльцы рано не встают, только к девяти начнут спускаться в ресторан.