Шрифт:
Действующие лица
Андрей Петрович Бабичев – директор треста пищевой промышленности.
Иван – его брат.
Валя – приемная дочь Ивана.
Николай Кавалеров.
Соломон Шапиро.
Анечка Прокопович – вдова.
Первый жилец.
Второй жилец.
Третий жилец.
Молодой человек.
Муж.
Елизавета Ивановна.
Врач.
Михал
Зиночка.
Дамочка в зеленом.
Хозяйка дома.
Витя.
Гарри.
Сильно пьяный гость.
Менее пьяный гость.
Почтенный старик.
Немец Харман.
Во второй сцене – жильцы.
В седьмой сцене – представители союза, футболисты, зрители.
Действие происходит в наше время в Москве.
Сцена первая
В доме Андрея Бабичева. Утро.
Светлая, чистая комната. На стене под стеклом план фабрики-кухни «Четвертак».
Бросается в глаза эта громадная надпись – «Четвертак».
Первый этаж. Окна, стеклянная дверь, видна за ними терраса, зелень, сад. Очень светло и ярко. Налево и направо – двери. На диване сидит на беспорядочной постели Кавалеров. Медленно одевается. Посередине комнаты на полу циновка, стоит табурет. Андрей Бабичев из кувшина льет воду в таз.
Андрей гол до пояса, в трикотажных кальсонах.
Кавалеров. Месяц тому назад вы меня подобрали у порога пивной. Вы привезли к себе в дом никому не известного молодого человека. И вот уже месяц, как я, жалкий люмпенпролетарий, живу под кровом знаменитого человека.
Андрей. Не прикидывайтесь овечкой. Все вышло отлично. Вы знаете английский язык. Я работаю над книгой, и вы мне отлично помогаете. Я вам очень благодарен.
Кавалеров. Значит, я буду спать на этом диване до тех пор, пока вы не закончите вашу книгу. Да? А потом что?
Андрей. А потом я не знаю.
Кавалеров. Вот видите. Тогда я сегодня же уйду.
Андрей. Это нечестно – бросать работу. (Устанавливает таз на табурете.) Так… та-ак. Отличный таз. По-моему, вода в тазу выглядит гораздо лучше, чем на свободе. Смотрите, какой синий таз. Красота. Вон там окно, а пожалуйста, если нагнуться, то видно, как окно пляшет в тазу. (Смотрит, нагнувшись, в таз, заходит спереди.) Ух ты, здорово! (Толкает таз.) А ну… (Любуясь.) Красота. (Уходит в спальню.)
Кавалеров (один). Сколько вы весите?
Андрей (из
Кавалеров. Двадцать восемь. Мне столько же лет, сколько веку.
Андрей (выбрасывание рук). Ать-два. Ать-два. Ать, ать, ать, ать-два.
Кавалеров. Я часто думаю о веке. Знаменит наш век. Моя молодость совпала с молодостью века.
Андрей. Ать-два. Ать-два… ффу…
Кавалеров. Но, к сожалению, я родился в России. Я хотел бы родиться в маленьком французском городке, расти в мечтаниях… Поставить себе какую-нибудь высокую цель… И в прекрасный день уйти из городка и пешком прийти в столицу и там добиться цели… Но я не родился на Западе.
Андрей (бег на месте). Оп-цоп, оп-цоп, оп-цоп.
Кавалеров. В Европе одаренному человеку большой простор для достижения славы. Там любят чужую славу. А у нас? У нас не любят чужой славы. Правда ведь?
Андрей. Правда. (Ложится на спину. Поднимает поочередно ноги.)
Кавалеров. В нашей стране дороги славы заграждены шлагбаумами. Одаренный человек либо должен потускнеть, либо решиться на то, чтобы с большим скандалом поднять шлагбаум.
Андрей (поднимает ногу). Ух… Р-раз… Нога у меня вроде шлагбаума. Одна нога два пуда весит.
Кавалеров. Вы говорите, что личная слава должна исчезнуть. Вы говорите, что личность ничто, а есть только масса. Так вы говорите?
Андрей. Так мы говорим.
Кавалеров. Чепуха. Я хочу моей собственной славы. Я требую внимания.
Андрей, поднимаясь с циновки, становится на четвереньки, таким образом, он повернут к Кавалерову задом.
Это очень легко: показать зад.
Андрей (встал на ноги). Ф-фу… Будет. Теперь вода. Пожалуйте, вода.
Кавалеров. Вы требуете трезвого подхода к вещам, к жизни. Так вот нарочно я сотворю что-нибудь явно нелепое. Совершу гениальное озорство. Нарочно. Вы хотите, чтобы все было полезно, а я хочу быть бесполезным. (Пауза.) Взять, например, и покончить с собой. (Пауза.) Без всякой причины. Из озорства. Чтобы доказать, что я имею право распорядиться собой, как мне угодно. Именно: глупое самоубийство. И как раз теперь, когда столько говорят о целеустремленности. Да, повеситься. (Пауза.) Вот возьму и повешусь у вас над подъездом.