Заговор чувств
Шрифт:
Лизавета Ивановна. Какое ж ему дело до этого?
Второй жилец. Удивительно. «Не женитесь, – сказал, – не надо жениться. Дети наши – враги наши»… И слушайте дальше: невеста, конечно, в обморок, а жених полез в драку. Тогда неизвестный человек с подушкой ушел.
Первый жилец. Ничего нет удивительного тут. Мало
Второй жилец. А вы слушайте. Тогда неизвестный гость ушел. Сели гости к столу пировать, веселиться… смотрят – а в бутылках весь портвейн превратился в воду…
Открывается дверь. Входит третий жилец, с портфелем, на службу идет.
(Повторяет многозначительно.) Весь портвейн превратился в воду.
Молчание.
Третий жилец. Вы про что рассказываете? Про человека с подушкой? И я слышал, и я слышал тоже… Рассказывают разные случаи… Ходит по Москве человек с подушкой. Ходит, ищет чего-то… по квартирам, по пивным… честное слово!
Молчание.
Первый жилец. Тут дело простое, граждане. Очень простое. Общество, вернее, улица, жаждет чуда. Вы понимаете меня? Люди живут скучно. Понимаете? Хочется чего-то необыкновенного. Но это все сплетни, сплетни… Где мы живем? Разве возможны чудеса? Разве может портвейн превратиться в воду?
Пауза.
Третий жилец. Черт его знает… Может, тут и реклама. А может, киносъемка. Но, словом, случаи происходят странные.
Лизавета Ивановна (первому жильцу). Молоко ваше сбежит.
Второй жилец. Действительно, скучно мы живем. Молоко, уборная, на службу идти. А может, появился чудотворец?
Первый жилец. Ерунда.
Третий жилец. Почему ерунда? Не чудотворец в прямом смысле, а возможно, какой-нибудь гипнотизер. Массовое внушение.
Лизавета
Молчание.
Второй жилец. Странно.
Первый жилец (спешит к дверям своим, унося кастрюльку). Не придавайте значения: это, может быть, просто сумасшедший. А публика падка на сенсации… (Исчезает в дверях.)
Третий жилец. Его в конце концов арестуют. (Поднимается по лестнице, уходит.)
И второй жилец покидает кухню. Лизавета Ивановна одна у плиты. Из дверей – наверху – выглядывает молодой человек.
Молодой человек (на вершине лесенки смотрит на Лизавету Ивановну, облокотился на перила). Если бы ты его не любила, ты не могла бы спать с ним. Как ты можешь принадлежать мне и оставаться его женой?
Лизавета Ивановна. Чего же ты хочешь? Ну зарежь его. Если я уйду от него, он убьет и тебя и меня.
Молодой человек. Ты боишься?
Лизавета Ивановна. Зарежь его.
Молодой человек. Хочешь, я сейчас его зарежу?
Лизавета Ивановна молчит.
Где он? Еще не ушел?
Лизавета Ивановна. Я ему делаю форшмак.
Молодой человек. Ах, он еще дома. Представляю себе: он сидит на постели в кальсонах со штрипками, почесывается и думает о том, что ты ему сейчас принесешь завтрак. Ты стерва, Лиза.
Лизавета Ивановна молчит.
Ты настоящая стерва. Ты можешь любить двоих и отдаваться двоим. Тебе все равно: я ли его зарежу, или он зарежет меня. Почему ты выходишь в кухню почти голая? Я знаю почему. Ты хочешь, чтобы все волновались при виде тебя. Ты проститутка.
Конец ознакомительного фрагмента.