Заговор Катилины
Шрифт:
На сплетню - значит подтверждать ее.
Катул :
Я умилен твоим смиреньем, Сергий.
Красс :
Идем, проводим консула, Катул.
Цезарь :
Как чернь с Катоном во главе - другого.
Катул :
Иду. А ты будь счастлив, Сергий. Тем,
В ком добродетель есть, наград не надо.
(Антоний, Красс, Цезарь, Катул и ликторы уходят.)
Ужель кажусь я столь смиренным, тихим,
Безвольным и ничтожным, что глупец
И впрямь в мою поверил добродетель?
О, лопни, грудь моя! Пускай друзья
Заглянут в сердце мне и убедятся,
Что я не изменился.
Лонгин :
Где Габиний?
Лентул :
Ушел.
Лонгин :
А Варгунтей?
Лентул :
Исчез, как все,
Узнав о неудаче Катилины.
Катилина (в сторону) :
Теперь я даже в скотниках-рабах
Презренье вызвал бы. Я - римский филин,
Предмет насмешек уличных мальчишек.
Как мне еще назвать себя? Ведь если
Я стал бы деревянным изваяньем
Хранителя садов [62] , то и тогда бы
Ворон не распугал и не сумел
Им помешать мне на голову гадить.
62
62...деревянным изваяньем хранителя садов...
– Статуи покровителя бога Приапа обыкновенно изготовлялись из дерева и часто служили пугалом для птиц.
Лонгин :
Как странно, что не избран Катилина!
Лентул :
Еще страннее то, что Цицерон,
Безродный выскочка, был избран всеми,
Включая тех, кто знатен.
Лонгин :
Да, ты прав.
Катилина (в сторону) :
Я жалкой тенью стал!
Лонгин :
Собрал Антоний
Чуть больше голосов, чем Катилина.
Катилина (в сторону) :
Кто бьет меня, тот в воздух нож вонзает:
Ударов я не чувствую, и раны
Рубцуются быстрей, чем их наносят.
Лентул :
Наш план не удался. Теперь друзья
Покинут нас.
Катилина (в сторону) :
Зачем лицо прикрыл я
Отравленною маскою терпенья [63] ?
Она мне превращает в пепел мозг.
63
63 Зачем лицо прикрыл я отравленною маскою терпенья?
– Катилина сравнивает себя с Геркулесом. Согласно мифу, кентавр Несс, перевозивший через реку супругу Геркулеса Деяниру, пытался овладеть ею и был убит стрелой героя. Умирая, Несс из мести сказал Деянире, чтобы она собрала его кровь, которая поможет ей, если понадобится, сохранить любовь мужа. Деянира выткала и послала Геркулесу одежду, пропитанную отравленной кровью
С ума сойти готов я!
Лонгин :
Вон Цетег.
(Входит Цетег.)
Катилина :
Вновь неудача! Избран проходимец!
О, как бы я хотел перерубить
Ось мирозданья, чтобы в хаос землю
И с нею самого себя низринуть.
Цетег :
Напрасно.
Катилина :
Почему, Цетег? Ведь тот,
Кто гибнет, рад весь мир увлечь с собою.
Цетег :
Нет, я не стал бы гибнуть вместе с миром,
А новый бы велел создать природе.
Не римлянам, а бабам речь твоя
К лицу. Поищем выхода иного.
Катилина :
Что делать нам?
Цетег :
Не рассуждать, а делать:
Измыслить нечто, до чего и боги
Додуматься не могут, что свершится
Быстрей, чем страх успеет их объять.
Катилина :
Достойный Кай!
Цетег :
Я рад, что ты не консул.
Зачем мне в дверь открытую входить,
Когда могу ее сорвать я с петель,
Достигнуть цели вплавь по морю крови,
Построить мост из трупов иль добраться
По насыпи из срубленных голов
Туда, где те, кто жив еще, укрылись?
Победа для меня лишь тем ценна,
Что с риском добывается она.
Катилина :
Как стыдно мне перед тобой, смельчак,
За то, что не всегда я тверд душою
И поддаюсь унынию. Лентул,
Вот человек, который, если пламя [64]
Угаснет в нас, опять огонь похитит
Из рук Юпитера, хотя б за это
Тот приковал его к горам Кавказским
И своего орла к нему послал.
Поверь, он и под клювом страшной птицы
Не застонал бы.
64
64...Вот человек, который, если пламя...
– Каталина сравнивает Цетега с Прометеем, похитившим для людей небесный огонь и прикованным за это к Кавказским горам, где коршун выклевывал ему печень.
Лентул :
Тс-с! Идет Катон.
Катилина :
Пусть слышит все. Довольно притворяться.
Мы, если даже нас друзья покинут,
Одни с моим возлюбленным Цетегом,
Как два гиганта древних [65] , вступим в бой.
(Катон возвращается. )
Лентул :
Спокойней, Луций!
Лонгин :
65
65...два гиганта древних... (миф.).
– Гиганты - буйные великаны, сыновья Геи - земли и Урана - неба, восставшие против олимпийских богов, за что те после ожесточенной борьбы истребили их.