Заговор Ван Гога
Шрифт:
– Да кого вообще интересует, что у нее за дела в Чикаго? – настаивал детектив Томас. – Пусть просто убирается, и все.
Украшенный галстуком-бабочкой представитель госдепа взглянул на него поверх очков.
– Вопрос куда серьезнее. Что, если израильское правительство совсем по-другому оценивает деятельность мисс Горен в Америке? – Он обернулся к Эсфири и сверкнул белозубой улыбкой. – Разумеется, мы совершенно уверены, что дружеские отношения между Соединенными Штатами и Израилем не позволят разразиться скандалу. Нет-нет, это было бы ошибкой.
– Господа… –
Фэбээровец его бесцеремонно прервал:
– Если в Чикаго орудуют террористы, то их задницы принадлежат нам. Мы хотим знать, кто они. И мы хотим знать все, что известно ей.
– Господа! – повысил голос Хенсон. – Вы дозвонились наконец?
– Нет, министр юстиции все еще занят, – ответил агент ФБР, – но он, между прочим, мой босс, а не ваш.
– Да послушайте же наконец! – потребовал Хенсон. – Я уже объяснял, в чем дело: международная опергруппа занимается поиском награбленных предметов искусства. Вы и сами это знаете. Детектив, ну скажите же ему!
– Нет, это ты послушай, – сказал Томас. – Убит официант. Это раз. А во-вторых, в реанимации лежит некая старушка, которая очутилась на линии огня между охранником и этим твоим стрелком.
– А Мартин-то здесь при чем? – возмутилась Эсфирь.
– Хорошо, пусть будет ваш стрелок. Тем более. И с какой стати он за вами охотится, мисс Горен?
– Да откуда она знает? – воскликнул Хенсон. – Может, просто совпадение. Он вообще мог охотиться не за нами.
– Все пули были направлены в ее сторону, – возразил Томас. – Он не просто стрелял напропалую. И когда она сдуру полезла под рояль, то он оказался единственной мишенью. А вот вы, похоже, его вообще не интересовали.
– Он мог решить, что уже попал в меня.
– То есть это вы были его целью? А зачем тогда тратить время на эту дамочку?
Эсфирь ощетинилась.
– Ага, вы не дамочка? – усмехнулся Томас.
Хенсон поторопился влезть между ними.
– Он, должно быть, тот самый человек, кто застрелил ее отца. Вы прорабатывали версию мафии? Проверяли Сэмюеля Мейера? Нет ли здесь какой-то связи?
– Вы шутите, что ли? – неприятно удивился Томас и обернулся к фэбээровцу. – Здесь коза ностра замешана?
– Бред какой-то… Он же говорил по-немецки, – возразил тот. – Мне вообще ничего не известно про…
– Разборки между кланами! Ревнивый муж! Мы просто не знаем! – настаивал Хенсон, пытаясь сохранить самообладание. – Я всего-то перечисляю возможные мотивы!
Эсфирь тронула его за плечо.
Дверь распахнулась. Вошел еще один фэбээровец, протянул несколько фотографий своему коллеге, тот их бегло пролистал и шлепнул всей пачкой об стол.
– Ну? – спросил он, обращаясь к Эсфири.
Девушка увидела перед собой размазанные черно-белые снимки, явно сделанные видеокамерой охраны. Плотно сбитый мужчина целится с балкона куда-то вниз. На некоторых фото его лицо было скрыто висячими растениями. На других – спрятано за вспышками от выстрелов. А на остальных его черты не удавалось разглядеть
– Не уверена… Он напоминает того человека, которого мой отец называл «Шток».
Она чуть было не сказала «штандартенфюрер Шток», однако передумала, не желая вновь будить в них идею, что за всем этим стоит какое-то иностранное правительство.
– Надеюсь, сеть уже расставлена? – поинтересовался агент.
– Вы отлично знаете, что да, – огрызнулся Томас. – Мы выставили его описание через пятнадцать минут после стрельбы.
Все это время госдеповец, по-бычьи наклонив голову, разглядывал Эсфирь поверх очков.
– А вы можете дать гарантию, что мы не найдем этого Штока среди оперативников «Хамас» или «Аль-Каеды»? Или аналогичной организации? Нас ведь не ждут сюрпризы, что он охотится именно за вами?
– Не вздумайте все сваливать на меня! Я прибыла в Чикаго только для встречи с отцом! – закричала Эсфирь. – Немедленно вызывайте кого-нибудь из израильского консульства! Слышите, немедленно!
Она ударила кулаком по столу, и боль тут же пронзила грудь. Хенсон протянул руку и придержал ее за локоть. Девушка нехотя присела.
– Могу вас заверить, – сказал представитель госдепа, – что мои коллеги прямо сейчас общаются с вашим посольством. Посол лично поставлен в известность.
– Ах, простите! – насмешливо фыркнула Эсфирь. – Как-как вы сказали? Вы уж меня извините, но это я бы хотела сама от него услышать!
В наступившей после этой колкости тишине зазвонил телефон. Трубку подняла женщина, еще один агент ФБР. Закончив разговор, она отозвала своего коллегу в глубь комнаты. Он вернулся, покачивая головой, остановился и сердито посмотрел на Эсфирь с Хенсоном.
– Скатертью дорожка, – проворчал он и обернулся к Томасу. – А мы пошли заниматься этим Штоком.
И с этими словами без церемоний сгреб снимки со стола.
– Эй, нам хоть что-то оставьте! – возмутился детектив Томас. Он угрожающе выставил палец в сторону Хенсона. – А с вами двоими я еще не закончил. И министры мне не указ.
Госдеповец утомленно закатил глаза.
– Мне, наверное, лучше переговорить с первым заместителем госсекретаря. Свой паспорт, мисс Горен, вы получите в ближайшее время.
– Что?! – изумился Томас. – Эта женщина здесь явно замешана! Нельзя выпускать ее из страны!
– Так будет безопаснее для мирных чикагских обывателей, – заметил Хенсон. – Бьюсь об заклад, что ваш босс или даже сам мэр в эту самую минуту склоняется к такой мысли.
Брови Аарона Томаса задергались, словно вздумали улететь прочь.
– Может, для вас убитый официант – это просто пустое место. Но не для меня! Нет, не для меня, черт бы вас побрал!
Хенсон заметил, что в глазах Эсфири мелькнула тень боли и тут же исчезла, уступив место решимости. Если ей удастся найти убийцу этого официанта, то его жизнь станет измеряться секундами.