Заговорщик
Шрифт:
Загадочно улыбнулся Соль и перевёл взгляд за стены. Вдаль убегают покрытые садами, виноградниками и какими-то ещё культурными насаждениями холмы, рассекаемые тут и там скальными выступами. Километров через семь-десять возделанные участки сменяет лес и дико растущий кустарник. Потом всё — бугристый характер местности ограничивает обзор. Ветвь явно не загибается вверх, отходя от ствола, и величие аллоя можно понять только смотря на объекты второго яруса, что раскинулись бескрайней сетью веток и листьев над головой. Вправо-влево горизонт тем более супер близок — всего километров пять. Но это не значит, что там доступные людям земли заканчиваются. Просто начинающийся оттуда изгиб
Но то дали, а вблизи всё гораздо интереснее. Всего в полукилометре от стен раскинулся парой десятков улиц небольшой городок. Одна, двух и даже трёхэтажные дома пестрят яркими черепичными крышами. От форта к поселению убегает мощёная плиткой дорога, сливающаяся на подходе к нему с совсем уж широким трактом, идущим от ствола куда-то дальше по ветви. Движение на большаке оживлённое — вереницы повозок ползут в обе стороны, как и пешие путники.
Ещё бы, главная и единственная транспортная артерия, связывающая нашу часть яруса с остальными. Да и вертикальное сообщение с верхом и низом тоже стартует от основания этой дороги. Трудно представить, когда сам не видел, как оно выглядит, но по извлечённым из разговоров с ребятами крупицам инфы я знал, что там, у ствола, есть какие-то лифты, а так же гигантский винтовой тракт, что тянется от корней до самого соцветия, пересекая по пути осевые, которые соединяют между собой ветви каждого яруса.
Но то всё глобальные вещи, а у нас тут на местячковом уровне в данный момент наблюдался настоящий транспортный коллапс, который усугубл@лся в режиме реального времени. Дорога, идущая к форту от Академ-городка была уже и так под завязку забита повозками, а с тракта на неё сворачивали всё новые и новые обозы. Навскидку пара сотен единиц подвижного состава на всех. Эх, нам бы столько транспорта, когда мы дохлятину вывозили за стены.
За ней-то народ и спешил. Напротив ворот, на обочинах справа и слева штабелями лежали тысячи сектов, чьи тушки туда свалили за прошедшие дни солдаты, расчищавшие периметр форта от трупов. Да и мы вклад неслабый внесли. Вон, даже куски сколопендры просматриваются из-под насыпи буро-коричневых муров. Огроменная био-свалка, смердящая на версту. Даже здесь наверху чувствуется исходящая от могильника вонь. Хотя с той, что пришлось пережить при разделке, она в сравнение не идёт, так что желания плюнуть на всё и свалить нет.
А вот ребятам внизу завидовать не приходится. Первые «падальщики» уже подогнали телеги к началу завала и судорожно грузят сырьё. Пришедшие следом огибают их и тоже пристраиваются к кормушке. Процесс идёт быстро. Обочины заполняются на глазах. Скоро места возле куч уже не останется. Всё больше и больше возниц сворачивают с дороги и гонят своих быхов по лугу, чтобы подойти к свалке с тылу. Но и это не панацея — таких умников слишком много, и манёвр превращается в гонку по пересечённой местности. В жизни бы не подумал, что дохлятина имеет такой большой спрос. И оказывается, я не один здесь такой.
— Ужас. Такая суета, и всё из-за каких-то дохлых сектов, — удивлённо пробормотала Тихоня, стоящая по другую сторону от Соль.
— Что знает богатенькая девочка вроде тебя о заботах простаков? — хихикнула Тре. — Личинкам кусов подавай только животную пищу, а этот корм весьма дорог.
— Я думала, кусы сено едят, — смутилась Тихоня.
— Когда вырастут, да. А личинками только мяско. Правда, свежесть любая.
— Фу гадость!
— Зачем ты
— А кто ещё этой комнатной девочке откроет глаза? — весело откликнулась Соль. — Не всю жизнь же ей прятаться в папиной цитадели? Пора начинать видеть мир, как он есть.
— Да ну вас, — фыркнула Тихоня. Зачем меня перед боссом позорите? Лучше объясните, почему мы дохлятину за так отдаём, раз она денег стоит? Убивали, затем таскали, а теперь стоим и смотрим, как наши денежки простачьё растаскивает.
— А всё просто, мэли, — раздался за спиной голос Драма Бора. Мастер-возвышенец оказывается проходил мимо и невольно подслушал разговор.
— Существует закон, согласно которому военные не имеют права заниматься реализацией трупов убитых сектов. Сие есть непозволительная трата сил и времени. Солдаты должны воевать, а не искать выгоду. Мы ведь тоже по документам часть армии. Приходится соответствовать.
— Спасибо, мастер, — кивнула Тихоня, и толстяк продолжил свой путь по стене. Я же ещё раз прокрутил услышанное в голове. Определённо логика в этом всём есть. Удивляет только отсутствие в армейской иерархии звания прапорщика. При такой кормушке под боком сам бог велел зародиться классу пиявок, жирующих на доступном леваке.
Но раздумывать о прекрасном и вечном уже было некогда. Внизу, наконец, началось то самое зрелище, ради которого все мы здесь собрались. Места у кормушки закончились, и продолжающим прибывать фермерам осталось лишь два варианта: либо ждать, пока кто-нибудь, загрузившись, отъедет, либо с боем отвоёвывать себе доступ к куче смердящего богатства. Само собой большинство выбирало второй путь, и сырьевые войны грянули во всём своём ложном величии.
Никаких санкций, заградительных пошлин, дележа сфер влияния и картельных сговоров. Только честная толкательно-пихательная конкуренция и благородный мужской мордобой. Сразу стало понятно, отчего при каждой телеге по несколько человек. Одни грузят, другие отбиваются от желающих их подвинуть. Крупные ватаги работают слажено. Видно, что готовились — все при палках-дубинках. Но оружия серьезнее нет. Некоторая законность присутствует даже в этом бедламе. До убийства и серьезных увечий у них не дойдёт. Чисто шишки и синяки нам на радость.
Ребята уже вовсю улюлюкают, подбадривая задиристых фермеров. Избираются любимчики, делаются шутливые ставки, радостными криками встречаются наиболее лихие наскоки. Почти, как на стадионе сидишь — шумно, гамно, задорно. Эффект толпы заставляет активно болеть и тебя. Вскоре я уже тоже вовсю наслаждался просмотром забавного зрелища. Куда там футболу и боксу! Здесь всё куда как азартнее. Опрокинутые повозки, пришпоренные ударом палки исподтишка быхи соперников, перегрузки с чужой телеги в свою, волочимые по земле в разные стороны туши длинноногов… То. что мы собирали два дня, предприимчивый люд из большого города растащит за час. Сколько же кусьих ферм в окрестностях этого Кано? Вот бы взглянуть хоть глазком на такой большой город.
И собственно я не сильно ошибся. Часа через полтора, когда народ внизу малость подвыдохся, а нам стало наскучивать зрелище, количество вновь подходящих телег начало уступать числу отъезжающих с отвоёванным ценным грузом. Да и сам смердящий ресурс почти кончился. От огромных некогда куч остались смешные ошметки: оторванные лапки и крылышки, да редкие валяющиеся в слизи тушки муров. Опоздавшие и за них ещё подерутся, но это уже без меня. Народ начал сваливать потихоньку, и мне стоит уйти со стены раньше Толы. Пока план не придуман, лучше её избегать.