Заговорщик

Рымин Андрей Олегович

— Только что-то он долго в себя не приходит.

Ладно, харе рассусоливать. Я выжил, и кое-кого этот факт очень сильно расстроит. А вот лекарей огорчать не хочу. Спасибо им — вытащили.

— Воды можно.

— Да, да, конечно!

Одна из докториц, что была приписана к группе Вигела Кио, бросилась подавать мне стакан. Вторая тоже подскочила со стула. В глазах облегчение. Видать, скопыться Рейсан Рэ, их как минимум лишили бы премии. Да и наставник бы сто пудов пострадал. Его задача следить, чтобы поединки не переросли в нечто большее. Прощёлкали

они вместе с дежурным воздушником момент. Не успели разнять нас. Наверняка, тоже не знали, что Хиро поднял ступень до десятки. Иначе бы не поставили в пару.

А вот во взгляде тётушки радости нет как нет. Фарта Кай-Рэ, сидевшая за небольшим столом в углу комнаты, на миг оторвалась от какого-то толстого журнала, где что-то корябала карандашом, холодно посмотрела на меня и снова вернулась к письму. Видимо, я сейчас в её кабинете. Или лучше назвать эту комнату процедурной. На операционную-то всяко не тянет. Ни скальпелей, ни зажимов, ни прочего жуткого инструмента. Бинтов, ваты, пузырьков с йодом тоже не видно. Зато есть кушетка, на которой я и лежу.

Привстал, взял стакан, в три глотка опустошил его содержимое. Осторожно переместил себя в положение сидя. Прислушался к своим ощущениям.

— Можете одеваться, мэл Рэ, — кивнула тётушка Фарта на стул, на котором стопочкой было сложено моё тоху. Моё чёрное повседневное тоху. То самое, где в кармане лежали записки. Серое тренировочное, кучей рваного испачканного кровью тряпья, валялось возле кушетки — его с меня, видимо, содрали в процессе оказания помощи.

— Спасибо, — растерянно пробормотал я, обращаясь сразу ко всем присутствующим в комнате женщинам. — Даже ничего не болит.

— Запомните этот день, — обратилась Фарта к коллегам. — Рейсан Рэ кого-то благодарит.

Трусы и носки на мне — это радует. Сверкать голой жопой перед дамами не придётся. Чешки стоят рядом с кушеткой. Обулся, подошёл к стулу с одеждой и осторожно натянул на себя тоху. Попрощался, вышел в короткий коридор, закрыл за собой дверь. И только тогда сунул руки в карманы.

Бля… Так я и знал! Пусто! Записки исчезли. Это фиаско, Саня! Просто пипец какое фиаско. Я в полной жопе. Кто их забрал? Куда дел? Мои тайны уплыли в неведомом направлении, и концы я теперь не найду.

Зато эти концы очень скоро найдут меня. Что сторонники Дрейкуса, что его противники с удовольствием пообщаются с парнем, который решил сдать отца. Вариантов нет, валю этой же ночью. Вернее пытаюсь свалить. Первым делом сейчас иду к Граю. Без помощи дикого мне за стенами форта не выжить. Фае тоже бы весточку передать — пусть сидит не высовывается. Что делать с Рейсаном придумаю потом. Хрен знает, как ему объяснять мои действия. Да и пошёл он в мох. Сейчас есть поважнее проблемы.

Стремительно несущиеся в голове мысли погрузили в себя, и я сам не заметил, как вышел из здания «больнички» на улицу.

— Босс! Ты жив! Я знал! Знал!

Взъерошенный Махавай, в одиночестве встречающий меня возле дверей, приплясывал от радости и тряс воздетыми к лицу руками.

— Они же

ничего не говорят! Мы думали, всё! Не пускали к тебе! Тут охрана стояла! Только щас убежали, когда началось!

— Что началось?

Мысли о побеге и исчезнувших записках мгновенно вылетели из головы. Таким Махавая я себе даже представить не мог. Похоже, ботана трясёт не от одной только радости.

— Драка! Бунт! Я не знаю… Но Линкин сказал… А Тайре…

— А ну успокойся и давай по порядку! — рыкнул я на него.

Что за хрень здесь творится? Неужто, пока я валялся в отключке, заговорщики начали действовать?! Опоздал…

— Тот воздушник… Который тебя толкнул. Он сознался. Прямо там на арене, — торопливо запыхтел Махавай. — Его наставник спалил. А потом мастер Кио прижал… И Дэй, как заорёт: — Молчи, трус! А Рангар, как всадил ему! И Глэй тоже. А на них два восточника! И Грай с Тайре… И ещё кто-то и этих. Меня там, сами понимаете, не было, но уже весь форт знает. Еле их растащили. А на ужине потом Черхан Гра так ругался. Там штрафов — не сосчитать. На завтра разбирательства обещают. Комендант сказал, что кое-кто из академии обязательно вылетит.

— Капец, — только и смог пробормотать я. Вот это они отожгли!

— Босс, — снизив голос, прошептал Махавай. — Тайре говорит, они тебя убить собирались.

Всё-таки я был прав!

— А Черхан что?

— Черхан что? Не знаю, — удивился ботан. — Она же не ему говорит. Она нам. Линкин сразу орать начал: — Бить восток! Насмерть бить! Я потому тут и жду. Надеялся, тебя поскорее отлечат, и ты их остановишь. Они же там сейчас… Ой-ой-ой, что они там сейчас!

Бля… Так вот оно что? Там разборки! Конкретные, стенка на стенку. Я резко перевёл взгляд на сереющие в сумерках очертания жилых корпусов.

— Так чего же мы тупим? Побежали туда!

Вдалеке зазвенело звуком бьющихся стёкол.

— Подожди, босс! — тормознул меня Махавай. — Я за тобой не поспею. Пока не забыл.

Ботан вытащил из-за пазухи пачку сложенной в несколько раз бумаги и протянул её мне.

— Когда за твоим тоху на арену бегал, оно само выпало. Я не хотел. Правда, босс. И не читал, не подумай. Не дурак — сразу спрятал. Никто не знает. И я не знаю. Не видел, не слышал, забыл.

Фух! Я мысленно выдохнул. Хоть где-то мне повезло. И ведь какой молодец Махаваюшка! Допёр, что лучше пока у себя придержать. Нашла бы одна из врачих, и очная ставка с Черханом была бы мне обеспечена. Хо-хо! Мы ещё поживём! И ещё повоюем!

Небрежно, словно мне возвращают оброненную тетрадку по мат. анализу, взял записки из рук пацана и засунул в карман.

— Спасибо. Как раз сегодня кое-чего себе выписал в книгохранилище. Ерунда, но второй раз сидеть с карандашом… Ладно, я побежал. Догоняй.

Отвернулся от округлившего глаза Махавая и припустил к корпусам. Не удивляйся, друг-умник. Это я для Рейсана.

Звон очередного выбитого стекла совпал с полыхнувшей с той же стороны вспышкой. Ого! Магия в ход пошла! Они там совсем что ли рехнулись?