Загробные миры
Шрифт:
– Но позже она научится их контролировать. – Глаза Кирали искрились. – Убойная вещь!
– Действительно, потрясающе, – произнесла Дарси. – Хорошо продумано!
Последние слова получились резковатыми, и Имоджен повернулась к ней с виноватым видом.
– Ну да. Я думала над этим некоторое время.
Дарси принялась буравить взглядом стол, удивленная резью в желудке. Значит, она потратила весь день, беспокоясь об обеде, а теперь поняла, что села в лужу.
– Великолепная идея, Джен.
Так оно и было. Но за три недели совместной работы
Конечно, мнение Кирали Тейлор было гораздо важней ее собственного, ведь Кирали написала с полдюжины почти безупречных романов. Но почему Имоджен все скрывала?
Дарси почувствовала, что под столом сжимают ее ладонь.
– Кое-что иногда должно оставаться внутри, – прошептала Имоджен. – Пока это не вырвалось на волю, я даже не сознавала, держала рот на замке.
– Конечно, – Дарси усилием воли утихомирила свою ревность. Наверняка Кирали Тейлор посчитала ее жалкой. – Тебе стоит поговорить с моей младшей сестрой. У Ниши есть пара-тройка замечательных фобий.
– Например? – сияя, спросила Кирали.
– Она боится коньков для катания на льду, – ответила Дарси. – А еще изюма в печенье и автомобильных аккумуляторов. Она говорит, это противоестественно, что аккумуляторы квадратные, а не круглые.
– Надо же, – отозвалась Имоджен, вытаскивая телефон, чтобы сделать заметку.
– Чем не вступление к новой трилогии! – воскликнула Кирали. – С фобиями вместо мантий.
– Не искушай меня, – Имоджен печатала, поблескивая металлическими кольцами.
– Также Нишу пугают собаки в свитерах, – заявила Дарси. – И носки. Не собаки в носках, а любые носки без исключения.
Она улыбнулась, довольная тем, что внесла вклад в гениальную идею. Несмотря на приступ зависти, было нечто возбуждающее, почти чувственное в том, чтобы услышать нужные слова прямо из уст Имоджен.
По крайней мере, все притворились, будто ее вспышки раздражения не было.
– Ты бы могла объединить обе трилогии книгой под названием «Мантифобия», [74] – предложила Кирали.
– Ты, разумеется, стараешься меня позлить, но это звучит превосходно! – Имоджен положила телефон и подняла стакан с водой. – За «Фобоманта»!
Дарси последовала ее примеру, но Кирали покачала головой.
– Чокаться водой не к добру, дорогуши. Дождитесь вина.
Когда они послушно опустили стаканы, Имоджен пробормотала:
74
Мантифобия – боязнь прорицаний.
– Что-то новенькое по части фобий.
– Суеверия – совсем из другой оперы, дорогая. – Кирали пролистала меню. – Давайте поедим в семейном стиле. Я закажу, ладно?
Когда официанты убрали острые закуски (рисовые котлеты с
– Меня заинтересовала Анна.
Дарси не сразу осознала, что подошло время долгожданной критики ее романа, и слегка запнулась, спросив:
– Мама Лиззи?
75
Баррамунди – белый морской окунь – хищная австралийская рыба, обладающая двумя выдающимися свойствами: в ней практически нет костей, и ее мясо даже в результате долгой термической обработки не теряет сочности.
Кирали кивнула.
– Мне нравится, что она не рассказала Лиззи об убитой подруге детства, что у нее есть свой скелет в шкафу, в прямом смысле.
– Не в прямом же, – простонала Имоджен. – Минди не скелет, а привидение.
– Она действительно находилась в шкафу, и, конечно же, у призраков есть скелеты, иначе бы они вихляли. – Кирали снова повернулась к Дарси. – Да и Минди очень стойкая, что ни говори. Мне нравится, что Лиззи не просто понимает, что в мире есть призраки, а обнаруживает, что у нее самой есть собственные призраки, или скорее у ее матери, что интересней. Молодец.
– Спасибо, – произнесла Дарси, расслабившись от того, что Кирали начала с похвалы. – На самом деле отсюда-то и пошла вся идея.
– Как это?
– Из-за моей мамы. Когда она была маленькой, ее лучшую подругу убили, но она мне об этом никогда не рассказывала. – Дарси мысленно вернулась к лихорадочным раздумьям прошлогоднего октября, которые теперь казались такими далекими. – Я выяснила чисто случайно, когда гуглила фамилию маминой семьи. То дело в Гуджарате было громким.
Кирали поболтала бокалом с вином, внимательно его разглядывая.
– А твоя мама объяснила, почему она никогда не рассказывала о своей подруге?
– Я никогда не заговаривала о ней с мамой. Слишком это было странно. Однако меня продолжала занимать Раджани, так звали девочку. Помнит ли ее мама? Ведь если бы ее призрак преследовал маму, он мог бы преследовать меня или Нишу. Так я начала задаваться вопросом, на что был бы похож мир с призраками. А потом оставшаяся часть романа разложилась по полочкам. – Дарси умолкла, осознав, что никогда раньше не говорила об этом вслух. Она всегда боялась повредить то семя, из которого все вышло.
Она бросила взгляд на Имоджен.
– Прости, что никогда тебе об этом не рассказывала. Я так и не сказала никому, кроме Ниши.
Имоджен улыбнулась.
– Как я говорила, часть идей должна оставаться внутри.
– Что же подумала твоя мать, после того как прочитала твою книгу? – спросила Кирали.
– Мои родители еще не читали роман, – Дарси уставилась на свои руки, аккуратно, будто у маленькой девочки, сложенные на столе. – Я сказала, что им придется подождать, пока его по-настоящему опубликуют, с обложкой и со всем остальным.