Закат [СИ]
Шрифт:
— Я заблудился, — просто ответил я, продолжая его разглядывать. Весь гардероб ему заменял белый, с черными вставками балахон с глубоким капюшоном.
— Не ты первый, не ты последний друг мой, — глубокомысленно произнес он. — Но согласись аар Логан, что не случается, то к лучшему.
— Мы знакомы? — или я стал в последние дни неожиданно знаменитым или же кто то начал делиться моим именем на право и на лева.
— Для того чтобы узнать человека мне необязательно нужно быть с ним знакомым, — его глаза выжидающе уставились на меня. — Такое положение дел имеет свои
Только тут я увидел толстую золотую цепь, почти не заметную в глубоких складках балахона, она в нем терялась, выглядывала лишь малая часть. На груди висел круглый медальон. Я не смог увидеть что на нем изображено, но готов поспорить на поверхности выгравирована книга.
— Чтец, — с придыханием произнес я.
Предсказатель, пророк, человек способный видеть будущие. Любой король мечтает о таком маге, за их услуги платят огромные деньги, отдают целые титулы и земли лишь бы услышать свое будущие. Так повелось, что Чтецы жили только в Академии, говорят им было запрещено покидать ее стены, под угрозой смерти.
— Я знал, что ты умный парень, — у него была мягкая улыбка, отрепетированная не десятками, а сотнями лет повторений, — хотя то, что ты заблудился в библиотеке, говорит об обратном. Но не расстраивайся, каждый год тут не могут найти дорогу сотни людей, так что это уже стало в порядке вещей.
— Мне просто нужно выбраться отсюда.
Он покачал головой.
— Не ври мне, тебе это совсем не нужно, что тебя ждет дома? Лишь слуга и сосед следователь. После смерти твое жены, — тут его голос и лицо стали насмешливыми, словно он видел перед собой что то очень смешное, — тебе туда незачем спешить.
— Тогда что мне нужно делать? — я попытался принять его игру. Был у меня в детстве такой знакомый, на любую твою фразу он находил аргумент, отбрасывал любые предложение, но никогда не проявлял инициативы.
— Это твои дела, почему я должен их знать. Но знаешь я бы посоветовал найти кепрь, говорят он здорово помогает когда болит голова.
Я нахмурился.
— Мне не понятна ваша игра, но я не собираюсь брать в ней участие. Мне нужно просто отсюда выйти.
Разговаривать с человеком который возможно видел твою смерть и знает что ты сделаешь через несколько минут, оказалось не просто.
Чтец хрустнул пальцами рук, разминая кисть.
— Обычно у нас спрашивают день своей смерти, как найти клад или сокровище, помню один даже спросил как захватить мир, а ты просто ищешь выход из библиотеки.
— Я не умру в ближайшие четыре года, а этого мне достаточно.
Глаза Чтеца въелись в меня, лицо заострилось и стало жестким как камень.
— Ты прав. Наши конкуренты с востока знают свое дело, но не думай что это единственный путь. Без нее это предсказание теряет силу.
— Я готов рискнуть.
Вместо ответа Чтец звонко хлопнул в ладоши, через пару секунд к нам подошел слуга. Точная копия Капира.
— Проводи нашего гостя к выходу, он немного заблудился.
— Да Видящий…
Я не стал с ним прощаться, что значат слова, для человека наблюдавшего гибель всего мира. Но сам Чтец как видно был другого мнения.
—
Глава 15
Старые привычки это часть нашей жизни.
Человек может не столько довериться доводам разума, сколько своей привычке делать именно так.
Для одних это благо, для других проклятие.
Привычка, это всегда прошлое, это пережитое и давно освоенное, но выбросить ее из жизни почти невозможно.
Нельзя так просто отказаться от частички самого себя, забыть свое прошлое лишь приняв такое решение. Привычки впечатываются в нашу сущность и становятся одним из проявлений резких эмоций.
Для солдат это плохо, стоить противнику выдумать новую стратегию, как они начнут проигрывать, пока не привыкнут к его тактике. Для торговца в некоторой мере благо, привыкший к сытой жизни и стабильному достатку он скорее откажется чем примет сомнительную аферу, обещающую ему золотые горы. Для политика это не имеет никакого значения. Постоянные интриги и опасности не дают его привычкам прожить слишком долго чтобы влиять на жизнь.
Так можно продолжать до бесконечности вытаскивая положительные стороны для каждого человека и гадать как все могло бы выйти не имей он такой привычки.
У Лаура тоже имелась старая, появившаяся еще в далеком детстве привычка.
Он привык быть человеком.
— Ты быстро адаптируешься, это хорошо, — сидевший рядом на диване Майкл выглядел довольным. Именно под его руководством Лаур осваивал свое новое тело и возможности. — Первая неделя самая тяжелая, разум должен привыкнуть и принять случившиеся, а не искать попытки вернуть все в спять.
— Откуда тебе знать. Ты был рожден вампиром.
Бывший человек стоял прямо посреди комнаты, руки вдоль тела, глаза закрыты. Медленный вдох носом, и чувственный выдох всей грудной клеткой. Сам он не знал зачем нужно это делать, Лаур считал что можно обойтись и без подобных занятий, кажущихся просто неуместными. Майкл отвечал уклончиво, говоря, что простые упражнения порой наиболее эффективные.
— А бабочка рождается гусеницей. То что я это не пережил сам вовсе не означает что я не могу знать что человек чувствовал. Люди привыкли смотреть на мир через призму пережитых несчастий, ими они могут обосновывать преступления и убийства. Мол, у меня было тяжелое детство и я не виноват в том что убил того человека. Глупость. Ты должен учиться не на своих шишках а на чужих. Поэтому так важно иметь трезвый и подвластный тебе разум.
— Звучит как глупость.
У Лаура были закрыты глаза, он не видел как тихо достал из кармана серебряную монету и зажав ее в пальцах кинул прямо в него. Лишь в самый последний момент, вор успел что то почувствовать, раньше такого с ним не было, в месте куда ударила монета перед этим начало слегка пекти, словно предупреждая его об опасности. Лаур еще не привык к такой интуиции, полагаться не на реальный опыт, а лишь на особенности своего организма. Он не попытался уклониться и получил серебром точно в правую бровь.