Закат Солнца
Шрифт:
– Но когда? – дрожащим от слез, безнадежным голосом отозвалась племянница в ее объятиях. – Клянусь, я больше не могу, госпожа! Не могу…
Зажмурившись от боли и чувства вины, Эсма Султан ласково поглаживала ее по волосам и молчала. Потому что не смела обещать что-то, не ведая, что будет завтра. Понимая, что ей требуется поддержка, султанша спустя полчаса увлекла более-менее успокоившуюся Зеррин поглубже в сад и, велев служанкам держаться поодаль, мягко спросила:
– Все… настолько ужасно?
Зеррин Султан, держась за ее локоть, брела по тропинке и смотрела перед собой мягким, уязвимым
– До него я не знала, что такое жестокость, госпожа, – открылась она, чувствуя, как саднит в груди. – Саиду нравится мучить людей, доводить их до отчаяния. Но он уже не так жесток со мной, как раньше, когда я пыталась сопротивляться ему. Теперь он ранит меня лишь колкими словами и своим равнодушием. Представьте себе, я этому рада. Пусть так, нежели…
Она умолкла, оборвав себя, и Эсма Султан скорбно посмотрела на нее.
– Я не смею что-либо советовать тебе, поскольку не была в такой ситуации, но… Быть может, тебе нужно не защищаться от него, а… пойти навстречу?
Озадаченная Зеррин Султан остановилась, воззрившись на нее в болезненном возмущении.
– Что?
Деликатно подбирая слова, Эсма Султан взялась объясниться:
– Зеррин, милая моя, я знаю, как это звучит, но раз Саид видит, что он тебе неприятен и омерзителен, он так и будет ранить тебя. Он чувствует твою враждебность и по-своему защищается. Защищается, нападая первым. Но ты можешь обезоружить его. Повести себя не так, как он привык. Уверить, что ты не враг ему, а жена. Смягчить его сердце и показать, что такое любовь. Ну или хотя бы доверие.
– Л-любовь? – от негодования Зеррин Султан даже заикнулась и отстранилась от тети, как будто та ее оскорбила. – Доверие? Госпожа, да вы в своем уме?! Он все это время унижал меня, позволял себе поднимать на меня руку, причинял мне боль и ни во что не ставил, а теперь я должна…
– Если хочешь, чтобы он изменился, да, – спокойно отреагировала Эсма Султан, ожидав от нее подобного взрыва. – Ты должна пойти ему навстречу.
В недоверчивом ужасе взглянув на нее, Зеррин Султан качнула головой, развернулась и побрела прочь из сада под полным сожалений взглядом тети, но вдруг остановилась и обернулась на нее с потерянным видом, словно вспомнив о чем-то важном.
– Что такое? – напряглась Эсма Султан, когда она вернулась к ней с лихорадочно заблестевшими глазами. – Зеррин, не пугай меня.
– Госпожа, я ведь приехала к вам, чтобы попросить помощи в одном деле. Но забылась, едва разговор пошел о моем браке.
– Какое дело? Что стряслось?
– Вчера я узнала, что Саид через неделю-другую должен будет отправиться в военный лагерь, дабы начать подготовки к походу по приказу отца. Ему было велено заняться войском и вооружением.
– К чему ты ведешь, дорогая?
– Госпожа, пока его не будет в столице, я бы хотела… свидеться с матушкой, – с мольбой во взгляде произнесла Зеррин Султан.
Бестолково округлив глаза, Эсма Султан несколько мгновений молчала, справляясь с шоком, а затем строго нахмурилась.
– Нет, это никак невозможно.
– Но госпожа…
– Зеррин, и не думай! – слишком громко воскликнула та и, покосившись на рабынь, снова понизила голос. – Ты что, разум потеряла?! Твои братья и так находятся под угрозой. Я даже не ведаю, как спасти их,
– Но как же кто-то узнает, когда Саид уедет? – не сдавалась отчаявшаяся Зеррин Султан. – Уже некому будет следить за каждым моим шагом.
– Твоему мужу не составит труда приставить к тебе соглядатая, который будет исправно докладывать ему о том, что ты делаешь в его отсутствие, – парировала Эсма Султан и с упрямым видом насупилась. – Это исключено, Зеррин! Твоя мать и братья должны будут вскоре уехать, и я не хочу подвергать их опасности, пока это не произойдет.
– Уехать?..
Эсма Султан досадливо отвернулась, осознав, что сболтнула лишнее.
– Но как же это, госпожа?! – совершенно расстроилась Зеррин Султан. – Куда они поедут?
– В безопасное место, куда не дотянутся руки Коркута-паши, – чуть ли не шепотом ответила ей тетя, боясь, что служанки могут это услышать. – И хватит об этом.
Она с неприятным чувством обошла племянницу, зная, какую боль доставляет ей своим отказом, но на кону стояло слишком многое, чтобы она могла позволить себе слабость.
– Госпожа, молю вас… – засеменила за ней Зеррин Султан и, обогнав, преградила собой путь. По щекам ее струились слезы, а губы жалобно подрагивали. – Если матушка скоро уедет, я больше никогда ее не увижу. Саид ни за что не отпустит меня от себя, да и вы наверняка запретите мне ехать, дабы не раскрывать их убежище. Прошу вас, позвольте нам увидеться напоследок! Я только об этом вас прошу! И после я сделаю все, что вы прикажете. Любое ваше слово, и я покорюсь. Я даже готова буду принять Саида, полюбить его. Буду лгать и обманывать ради вас. Все, что угодно! Лишь позвольте мне обнять матушку и братьев перед разлукой.
У Эсмы Султан было слишком доброе и чувствительное сердце, чтобы устоять перед такими мольбами. И без того чувствуя вину за то, что разлучила бедную девушку с ее семьей и заставила страдать в браке с жестоким тираном, женщина удрученно кивнула и вздохнула, когда Зеррин Султан обняла ее с радостной благодарностью и облегчением.
Поместье близ Стамбула.
Сбегая, она думала, что навсегда оставляет прошлое. Спустя годы страданий и одиночества она вырвалась на свободу, как птица из клетки. Но недолго она, счастливая и свободная, порхала в небесах. И вот она снова здесь, в еще худшем положении, чем когда-то. Лишенная всего, что успела посчитать своим, разлученная с родными и страной, которую давно уже считала своей обителью. Могущественная, воинственная и свободная королева Элейна Дориа вновь обратилась в поверженную, слабую и страдающую Нилюфер Султан.
Где-то в глубине души она знала, что так будет. И все потому, что бывший муж неустанно преследовал ее все годы ее жизни и правления в Генуе. Коркут-паша как обезумевший шел по ее следам, искал лазейки, чтобы подобраться к ней поближе и без устали предпринимал попытку за попыткой, пока не добился своего. Возобладав необъятным могуществом, он использовал все свои возможности и натравливал другие государства на Геную, лишь бы разрушить ее до основания в знак мести и вернуть бежавшую жену себе, как будто она была его собственностью, случайно оказавшейся в руках другого.