Закат

Хантер Эрин

— Да, — кивнула Листвичка, стараясь не выдать своего страха.

— Вот здорово! Спасибо тебе, Листвичка! — Белка весело подняла хвост и выпустила когти, не в силах устоять на месте. — Побегу расскажу Ежевике. То-то он обрадуется! Теперь нам нечего волноваться из-за Уголька. Никто не разлучит нас, никто на свете не сможет помешать нам быть вместе!

С этими словами она сорвалась с места и помчалась в заросли ежевики, едва не сбив с лап возвращавшихся Яролику с Белолапкой.

— Спасибо за еду! — крикнула ей вслед Листвичка.

— Я

только что видела Ромашку. — Яролика подошла к целительнице и опустила на землю охапку календулы. — Она жалуется на резь в животе.

— Значит, ей нужна водная мята, — ответила Листвичка, ныряя в свою пещеру.

Когда она вернулась, Белохвост быстро вскочил, поджав больную лапу, и предложил:

— Давай я отнесу мяту Ромашке!

Листвичка хотела было напомнить ему об обещании беречь лапу, но тут Яролика с неожиданной яростью набросилась на своего друга:

— Что-то я не замечала, чтобы ты проявлял такую же заботу о котах, пострадавших в битве!

Она возмущенно фыркнула и, повернувшись спиной к Белохвосту, окликнула дочь:

— Пойдем поищем можжевельник.

Ученица послушно потрусила за матерью, украдкой бросив непонимающий взгляд на отца.

Белохвост, разинув пасть, смотрел им вслед.

— С чего это она так взвилась?

Листвичка закатила глаза. Если он сам ничего не понимает, то вряд ли стоит что-то объяснять! Кроме того, ей вовсе не хотелось вмешиваться в чужие сердечные дела. Она даже не знала, влюблен ли Белохвост в Ромашку или по-прежнему любит свою Яролику и лишь по глупости ведет себя, как бессердечный клубок шерсти.

Она бросила листья кошачьей мяты перед Белохвостом.

— На, отнеси это Ромашке, — вздохнула она. — А потом отправляйся отдыхать.

Глядя вслед хромающему воину, она заметила сидевших посреди поляны Белку и Ежевику. Белка что-то горячо шептала на ухо другу, взволнованно размахивая хвостом. Ежевика слушал, кивая головой, а потом потерся носом о нос Белки и переплел хвост с ее хвостом.

Листвичка подавила вздох. Звездное племя послало ей знак в виде переплетенных звездных следов, так почему же у нее шерсть шевелится от страха, когда она видит Ежевику рядом с Белкой?

— Великое Звездное племя! — прошептала она. — Может быть, я напрасно обнадежила Белку?

Глава VI

Над головой Ежевики висело угольно-черное небо, но тусклое свечение мха освещало тропинку. Мокрые листья папоротников цеплялись за его шерсть. Каждый волосок на шкуре Ежевики дрожал от нетерпения, а лапы сами несли его к месту долгожданной встречи. Боль в раненом плече исчезла, с каждым шагом он чувствовал себя все более здоровым и сильным.

Вскоре тропа расширилась и вывела его на поляну. Несмотря на полную тьму, бледный голубоватый свет озарял силуэт Коршуна, свернувшегося у подножия скалы, на вершине которой восседал огромный плечистый кот.

Завидев Ежевику, Коршун вскочил

и со всех лап бросился к нему.

— Ежевика! — радостно крикнул он. — Где же ты пропадал?

Из-за нападения барсуков полосатый воин несколько ночей не мог выбраться в Сумрачный лес сновидений. Ему не терпелось снова приступить к обучению, но странное чувство вины подобно острой колючке терзало его сердце. Он знал, что никогда не сможет признаться Белке, по каким тропам бродит во сне. Она никогда не поймет, как можно оставаться преданным воином Грозового племени, продолжая встречаться с Звездоцапом.

— На наш лагерь напали барсуки, — пояснил он, шагая вместе с Коршуном к скале.

— Барсуки?! — вздыбил загривок Коршун. Он первый выгнал барсука с территории Речного племени и отлично знал, насколько опасными могут быть эти звери. — И сколько?

— Много, — мрачно ответил Ежевика.

— Ты ранен… — Ледяной синий взгляд Коршуна потеплел, когда он заметил глубокую рваную рану на плече брата.

— Пустяки! — Добравшись до скалы, Ежевика почтительно склонил голову перед отцом: — Доброй ночи, Звездоцап.

— Здорово. — Янтарный взгляд отца орлиным когтем пригвоздил его к земле. — Тебя не было почти четверть луны. Если хочешь обрести власть, ты должен быть полностью готов к ней — каждым когтем, каждой шерстинкой, каждой каплей крови. Нет ничего хуже слабости.

— Но я готов! — возразил Ежевика и принялся рассказывать о нападении барсуков, стараясь не обращать внимания на присутствие Коршуна. Вообще-то воину соседнего племени незачем знать о том, насколько ослаблены Грозовые коты. Но разве брат может причинить ему зло? — С тех пор я почти не спал, — закончил он. — Было слишком много дел по восстановлению лагеря.

— Ты сражался с похвальной храбростью, — одобрил Звездоцап. — Я горжусь тем, что ты готов рисковать жизнью ради спасения своего племени.

Ежевика задумчиво повел ушами. Он ни словом не обмолвился о своем участии в битве, однако отец откуда-то знал об этом. «Наверное, он постоянно наблюдает за мной, — решил Ежевика. — Значит, упрек в слабости был всего лишь проверкой».

— Постарайся сделать так, чтобы Огнезвезд запомнил и твою отвагу в бою, и усердие по восстановлению лагеря, — пророкотал Звездоцап. — Это пригодится, когда он станет выбирать себе глашатая.

Ежевика молча уставился на кота, который когда-то был его отцом. Он сражался, чтобы спасти свое племя, а вовсе не для того, чтобы сделать очередной шажок к власти! И тем не менее слова Звездоцапа раззадорили его честолюбие. Огнезвезд ценит его храбрость и доверяет ему самые важные обязанности, возможно, он уже сейчас видит в нем будущего глашатая!

— Но у меня до сих пор нет оруженосца, — пожаловался он. — А Огнезвезд не назначит нового глашатая до тех пор, пока не получит доказательства гибели Крутобока.