Закат
Шрифт:
Не успел он договорить, как из дальнего угла амбара послышался восторженный мяв, и трое котят со всех лап кинулись к Грозовым воинам.
— Вы пришли, пришли! — громче всех верещал Ягодка. — Я же говорил, что вы придете, а они мне не верили! — Он припал к земле перед Ежевикой, распушил шерстку и оскалил крошечные клыки. — А я по дороге погнался за мышкой!
— И поймал? — улыбнулся Ежевика.
— Нет, — потупился малыш.
— Ничего страшного, поймаешь в другой раз.
Котенок мгновенно
— Я переловлю всех мышей в этом амбаре!
— Так нечестно! — перебила брата Орешинка. — Оставь и нам немного! — подбежав к Белохвосту, она сбила его с лап и ловко вскарабкалась белому воину на живот. — Мы тоже хотим ловить мышей! Мы будем оруженосцами, как Березовик с Белолапкой.
— Они уже стали воинами? — спросил Мышонок, и принялся возбужденно кружиться по амбару, пытаясь поймать зубами свой хвостик.
— Вот придумал! — заурчал от смеха Белохвост. — Как они могли успеть стать воинами, если вы только сегодня утром ушли из лагеря?
— А мне показалось, будто целый год прошел, — заныл Ягодка. — Тут так скучно!
— Зато безопасно, — раздался из темноты усталый голос Ромашки. Палевая кошка подошла к детям и шлепнула Орешинку хвостом по спине. — Немедленно слезь с Белохвоста! Разве можно так неуважительно относиться к воину?
Орешинка спрыгнула на пол, а Белохвост поднялся и принялся отряхивать шерсть от сора и сухих травинок.
— Привет, Ромашка, — проурчал он. — Как я рад снова тебя увидеть!
Ромашка остановилась в двух шагах от воинов и твердо выдержала взгляд Белохвоста.
— Я знаю, зачем вы пришли. Даже не думайте уговаривать меня вернуться. Я приняла решение и останусь здесь.
— Но все наше племя скучает по тебе и твоим котятам, — возразил Белохвост. — Грозовому племени нужны новые воины. Тебе нечего бояться, глупая. Ты же знаешь, мы сделаем все, чтобы вам было хорошо у нас.
— И мы тоже хотим вернуться, — заверещал Ягодка, пихая мать лапой, чтобы привлечь к себе внимание. Мышонок с Орешинкой присоединились к брату.
Но Ромашка решительно помотала головой и сказала:
— Ничего вы не хотите, ясно? Вы еще слишком малы и ничего не понимаете.
— Мне кажется, ты не права, — осторожно вмешался в разговор Ежевика. — Они были малы, когда ты забрала их отсюда и унесла в лес. Твои дети не успели запомнить и полюбить это место. Они выросли в лагере и не знают другой жизни. Не удивительно, что они хотят вернуться домой.
— Даже не уговаривай, — вздохнула Ромашка. — Я всю жизнь прожила возле Кожаных. Я привыкла всегда иметь полную миску еды и крышу над головой. Но вы, воины, презираете такую жизнь.
— Это так, но мы не презираем тебя, Ромашка, — заверил ее Белохвост.
— Но я не могу привыкнуть к жизни в лесу! — в отчаянии воскликнула кошка. —
Ее взгляд, обращенный на Белохвоста, был полон такой печали, что Ежевика невольно отвел глаза. И тут его осенило. Да ведь Ромашка влюблена в белого воина! А тот ничего не замечает, потому что всегда любил и любит одну Яролику.
Ежевика с жалостью посмотрел на Ромашку. Наверное, она правильно сделала, что ушла. Невыносимо каждый день видеть любимого и знать, что он никогда не даст тебе ничего, кроме своей дружбы.
Но бесчувственный Белохвост даже не замечал страданий Ромашки.
— И все-таки тебе лучше вернуться, — урчал он. — Все тебя ждут, все без тебя скучают. Тростинка весь лагерь на лапы подняла, Медуница плачет. И Яролика обрадуется!
Ромашка вздрогнула, а Ежевика выругал про себя толстокожего Белохвоста.
— Я вам в тягость, — прошептала Ромашка. — Мне кажется, каждый кот в племени сердит на мою беспомощность.
— Как тебе не стыдно говорить такие глупости! — укорил ее Ежевика. — А кто помогает Медунице ухаживать за котятами?
— Не трусь, мама, я буду за тобой ухаживать! Я буду защищать тебя от барсуков. И научу тебя Воинскому закону, — пообещал Ягодка, ластясь к Ромашке. — Когда я стану оруженосцем, то буду рассказывать тебе все, чему меня научит наставник. Мы с тобой будем учиться вместе!
— И мы тоже! — хором запищали Мышонок с Орешинкой. — Пожалуйста, давай вернемся! Мы хотим быть воинами и ловить себе еду.
Нам не нравится этот вонючий помет, — добавила Орешинка, кивая на миску с сухим кормом.
— И еще мы хотим научиться сражаться! — выпустил коготки Мышонок.
Дымок, до сих пор молча прислушивавшийся к их разговору, подошел к Ромашке и потерся щекой о ее щеку.
— Может быть, тебе стоит вернуться?
Ромашка обернулась и с тенью обиды посмотрела на своего друга.
— А я-то думала, ты скучал без меня!
— Еще как скучал. И по тебе, и по детям. Но слепому ясно, что котята тут не приживутся. С тех пор, как они вошли сюда, у них только и разговоров, что про лес да про лагерь, — улыбнулся серый кот, ласково глядя на Ромашку. — А когда они подрастут, ты вернешься ко мне.
— Ты можешь пойти с нами, — предложил Дымку Белохвост, и Ежевика едва сдержался, чтобы не одернуть его.
— Я? — изумился серый кот. — Нет уж, спасибо. Жить под открытым небом, мокнуть под дождем и в любую погоду каждый день выходить на охоту, чтобы не подохнуть с голоду? Нет, это не для меня. Да и имена у вас какие-то странные, мне их вовек не запомнить. А потом не могу же я бросить Флосси совсем одну?
Ягодка снова пихнул мать и требовательно запищал:
— Давай вернемся! Давай?