Закат
Шрифт:
— В самом деле? Как любопытно!
Можно было бы поверить голосу Доброяра, но не лицам его спутников. Однако все равно приходилось изображать радушие. Закат пригласил становящихся все неприятней гостей:
— Зайдете в дом? Лужа с удовольствием с вами познакомится.
— Благодарим за приглашение, — кивнул старший из рыцарей.
Они так же, как до того в калитку, по одному просочились за дверь. Четвертый, памятный гонец Яросвет, остался во дворе, наблюдая за работой Заката. Спросил с оттенком презрения:
— Давно
— Нет, меня Лужа научила, — отозвался Закат. Вдруг понял следующий вопрос и, с трудом удержавшись от желания спрятать ноги под лавку, добавил: — До того я сапоги шил. Но это сложней, шкуру подходящую тяжело добыть.
— Мои сапоги как раз износились, — с притворной задумчивостью сообщил Яросвет. — Если я принесу тебе подходящую кожу, сошьешь новые?
Закат помедлил, поднял глаза на рыцаря. Тихо спросил:
— Плату с вас, рыцарей, брать можно?
Тот высокомерно кивнул — мол, сколько не попроси, заплачу легко!
— Хорошо. Деньги тут не нужны, а вот от хорошо выделанной оленьей шкуры я бы не отказался.
Со спокойным удовлетворением пронаблюдал за растерянностью Яросвета. Шкура в самом деле стоила примерно как хорошие сапоги, и водились олени в ближайшем лесу, но не весной же в одиночку охотиться!
Закат, в целом, надеялся, что справится при необходимости и с ролью сапожника — в крайнем случае собственные сапоги распорет, по ним как по выкройке сошьет. Но очень уж хотелось поставить на место заносчивого мальчишку.
Трое рыцарей вышли из избы, первый вроде бы с достоинством, а вот остальные разве что не вылетели кубарем. У младшего предательски алели уши, так что Закат всерьез забеспокоился — что такого сказала Лужа? Попрощались они, однако, дружелюбно — опять один Доброяр за всех. Ушли к дому Гвоздя.
Закат хмыкнул себе под нос, аккуратно пряча торчащий хвостик лыка. Вытянул из мотка и перекусил длинную веревку, уже на ходу заправил ее в петельки готового лаптя, подхватив с крыльца второй. На улице осадил себя, заставил не торопиться. Рыцари уже скрылись в кузне, Закат остановился у плетня, прислушиваясь и раздумывая, что делать дальше.
Из-за угла вывернула Ро, остановилась у забора. Наклонившись, неторопливо расшнуровала и стащила с ноги лапоть, перемотала заново ничуть не сбившуюся обмотку. Они встретились глазами, Закат молча кивнул, понимая.
У Гвоздя работало два бывших разбойника. Конечно, Ро следила, чтобы у них все было в порядке.
— Ваши помощники, как я понимаю, те самые погорельцы? — как раз донеслось из кузницы.
— Да, из Узкого лога, что прямо у восточных лесов, — отозвался Гвоздь, широкой спиной заслоняя окно. — Лето выдалось сухое, ночью в дом ударила молния, ну и заполыхало все, залить не успели.
Подслушивающие быстро зыркнули друг на друга.
— Тебе нужны новые лапти, — не спросил, а сообщил Закат. Ро кивнула, путанно заговорила о каких-то особенностях размера, явно без
Она присматривала за своими людьми. Ему хотелось бы так присматривать за всей деревней.
Но вместо этого Закат повесил новые лапти на калитку. Попросил:
— Приди лучше к Луже потом, обсудим.
После кивка отвернулся, пошел обратно во двор.
Ро назвалась дочерью старосты сгоревшей деревни. Ее беспокойство легко было оправдать. А вот если заметят за подслушиванием его — будет слишком много вопросов.
***
Вопросы, однако, появились и так. Закат проследил, как рыцари ушли по тропе в сторону дома Ежевички, торопливо затушил костер, побросал в дом куски лыка. Лужа, которой он наскоро рассказал о том, куда пошли светлые, торопила:
— Скорей, скорей! Вот же беда, далась она им!
Закат тоже не слишком надеялся, что поход рыцарей к знахарке закончится мирно. Бегом пробежал поля, перейдя на шаг лишь когда показался дом Ежевички. Еще издали увидел ее на крыльце, рыцарей полукругом. Подошел, удивленный молчанием, поздоровался негромко. Попросил:
— Мне для Лужи, как всегда.
Ежевичка так же молча ушла в дом. Он стоял на пороге, сам не зная, как должен себя вести. Рыцари смотрели на него в упор до тех пор, пока не вернулась старушка. Вложила в ладонь Заката мешочек. Посмотрела на свой почетный караул, усмехнулась.
— Ну? Какие еще доказательства вам нужны?
— Прости, знахарка, — склонил голову Доброяр. — Однако мы должны увидеть травы, которые ты используешь.
— Лесные да полевые, какие ж еще, — она упрямо тряхнула головой, перегораживая проход. — А в дом я вас не пущу, не обессудьте. У меня там настой стоит, его беспокоить три дня нельзя, заденете случайно — все труды насмарку.
— Тогда принеси нам то, с чем работаешь, — миролюбиво, но так же непреклонно попросил рыцарь. — Или назови для начала.
Ежевичка взялась перечислять, Доброяр кивал. Закат, так и оставшийся наблюдать, чувствовал притворство в словах обоих — будто не только Ежевичка ждала, пока рыцари наконец уйдут, но и Доброяр не просто так тянул время.
— А где гонец? — спросил вдруг Закат, поняв, что его беспокоило и перебив Ежевичку. Доброяр улыбнулся благостно:
— Выполняет свой долг перед светом. Верно, брат Яросвет?
Четвертый рыцарь выступил из-за угла избы, гордо потрясая каким-то корнем. Досадливо поморщилась Ежевичка, кивнул удовлетворенно Доброяр.
— Я так и думал. Женщина, ты обвиняешься в использовании колдовских растений…
— Она этого не знала, — Закат шагнул вперед, заслоняя Ежевичку. Встретил взгляды рыцарей, повторил твердо: — Увы, но ваши названия трав и деревенские сильно отличаются друг от друга. Это затрудняет соблюдение запретов.
— Закат, — Ежевичка поднырнула у него под рукой, попросила, едва обернувшись, — не надо. Чего вы хотите-то от меня, рыцари?