Закат
Шрифт:
Астронавт Талия Чарльз тихонько посапывала в спальном мешке, прикрепленном к стенке ее каюты. Для американского бортинженера наступал четыреста шестьдесят шестой день пребывания на низкой околоземной орбите. Всего через шесть суток к станции пристыкуется шаттл, и на нем Талия отправится домой.
Режим сна астронавтов устанавливал Центр управления полетами. Сегодня был «ранний» день: МКС должна была подготовиться к приему «Индевора» и очередного исследовательского модуля, который нес в себе шаттл. Талия услышала, что ее вызывают по связи, и понежилась еще несколько секунд, переходя от сна к бодрствованию. Ощущение свободного парения, какое бывает во сне, – пожалуй, главное чувство, которое владеет человеком в невесомости. «Интересно, как
Она сняла подушку для шеи, освободилась от маски, прикрывавшей глаза, аккуратно разместила подушку и маску в мешке, после чего расстегнула ремни и высвободилась из своего спального обиталища. Сдернув с волос резинку, Талия встряхнула своей роскошной черной гривой, расчесала ее пальцами, затем сделала в воздухе полусальто, чтобы волосы откинулись назад, и снова скрепила их резинкой, обернув ее дважды вокруг пучка.
Голос начальника ЦУПа из хьюстонского Космического центра имени Джонсона настойчиво звал ее к ноутбуку в модуле «Юнити»: ЦУП вышел на связь, требуя срочной телеконференции. Это было необычно, но конференция сама по себе не могла служить поводом для беспокойства. На полосу частот в космосе всегда большой спрос, и частоты распределяются очень тщательно. Талия подумала, что, возможно, станции грозит столкновение с очередным скоплением космического мусора. Эти фрагменты порой пересекали орбиту МКС с большой скоростью: встретить такое в космосе – все равно что нарваться на ружейный выстрел. В подобных случаях астронавтам предлагалось укрыться в пристыкованном к станции корабле «Союз ТМА», но к этим мерам предосторожности Талия относилась с большим пренебрежением. Корабль «Союз» был их палочкой-выручалочкой в критической ситуации, своего рода спасательной шлюпкой – вот за это ему и спасибо. Похожая угроза – если, конечно, сегодня речь пойдет именно об этом – возникла два месяца назад; тогда экипаж станции вынужден был просидеть в колоколообразном бытовом отсеке «Союза» целых восемь суток. Космический мусор представляет собой величайшую угрозу для жизнеспособности МКС и здоровья экипажа.
Впрочем, как скоро выяснила Талия, новости оказались куда хуже, чем она ожидала.
– В настоящий момент мы сворачиваем запуск «Индевора», – объявила глава ЦУПа Николь Фэйрли.
– Сворачиваете? В смысле, откладываете? – переспросила Талия, стараясь не выдать голосом разочарования.
– Откладываем на неопределенный срок. Здесь, внизу, много чего происходит. Некие неприятные процессы. Нужно все это переждать.
– Что? Опять проблемы с маневровыми двигателями?
– Нет, дело не в технике. «Индевор» в порядке. Это проблемы не конструкционного характера.
– Так… Ладно…
– Если честно, я не понимаю, что тут происходит. Возможно, вы там заметили, что последние несколько дней к вам не поступают никакие новости.
В космосе нет прямой связи с Интернетом. Астронавты получают данные, видео и электронную почту по каналу связи в поддиапазоне частот «KU».
– У нас что, снова вирус?
Все ноутбуки на МКС соединены во внутреннюю беспроводную сеть, отделенную от базового компьютера.
– Нет, этот вирус не компьютерный.
Талия уцепилась за поручень, чтобы оставаться перед экраном в неподвижности.
– Хорошо. Я больше не задаю вопросы, а просто слушаю.
– У нас тут самый разгар какой-то загадочной пандемии. Она явно зародилась на Манхэттене и теперь вспыхивает в самых разных городах, распространяясь безостановочно. Одновременно стали поступать сообщения о пропажах больших групп людей, – по всей видимости, между этими явлениями существует прямая связь. Поначалу исчезновения приписывали тому обстоятельству, что люди заболевали и оставались дома, вместо того чтобы идти на работу, и, таким образом, им просто требовалась медицинская помощь. А теперь повсюду беспорядки. Ими охвачены целые кварталы –
Талия просто не могла во все это поверить.
– Солнечное затмение? – вдруг спросила она.
– Это ты о чем?
– Покрытие Солнца Луной… Я наблюдала за ним отсюда, с орбиты… Большое черное пятно – тень Луны – ползло по северо-восточным штатам. Оно распространялось, как… как мертвая зона. Думаю, у меня было… предчувствие несчастья.
– Хм… Похоже, именно тогда все и началось.
– Просто это очень странно выглядело. Пятно казалось таким зловещим…
– Здесь, в Хьюстоне, у нас было несколько крупных инцидентов. В Остине и Далласе неприятностей побольше. Центр управления испытывает нехватку кадров – у нас осталось около семидесяти процентов персонала, и численность продолжает убывать с каждым днем. Поскольку обслуживающего персонала не хватает на всех уровнях, у нас сейчас нет иного выбора, кроме как отложить запуск.
– Да, я понимаю.
– Русский транспортный корабль, который прибыл к вам два месяца назад, выгрузил большое количество еды и батарей – достаточно для того, чтобы вы продержались там год, если дело дойдет до рационирования.
– Целый год? – переспросила Талия с большим нажимом, чем считала допустимым, и ей это не понравилось.
– В крайнем случае. Надеюсь, здесь всё возьмут под контроль, и тогда мы вернем вас на Землю, возможно через две-три недели.
– Отлично. Значит, до той поры – опять-таки сублимированный борщ.
– Это же сообщение сейчас получают от своих космических агентств командир корабля Демидов и инженер Меньи. Мы здесь прекрасно понимаем твое разочарование, Талия.
– За последние несколько дней я не получила ни единого мейла от мужа. Почту вы тоже не пересылали?
– Нет, пересылали. Несколько дней, говоришь?
Талия кивнула. Она тут же нарисовала в своем воображении Билли, как всегда это делала в подобных случаях: вот он стоит в кухне их дома в Западном Хартфорде – посудное полотенце перекинуто через плечо – и, склонившись над плитой, готовит что-нибудь грандиозное.
– Пожалуйста, свяжитесь с ним. Сделайте это для меня, пожалуйста. Важно, чтобы он узнал об отсрочке.
– Мы уже пытались войти с ним в контакт. Никакого результата. Он не снимает трубку ни в вашем доме, ни в своем ресторане.
У Талии перехватило дыхание. Она сглотнула комок, вставший в горле, но тут же постаралась взять себя в руки.
«С Билли все в порядке, – подумала она. – Это я тут кружусь над планетой на космической станции. А Билли там, внизу, стоит обеими ногами на земле. С ним все в порядке».
Перед Центром управления полетами Талия постаралась продемонстрировать силу духа и полную уверенность в себе. Но вот внутри… никогда еще Талия не чувствовала, насколько далеко находится от мужа.
«Лавка древностей и ломбард Никербокера», Восточная Сто восемнадцатая улица, Испанский Гарлем
Когда Гус в сопровождении «сапфиров» и Анхеля прибыл к месту назначения, квартал уже полыхал.
Они увидели дым еще с моста на пути в город: густые черные клубы поднимались в северной и южной частях, в Гарлеме и Нижнем Ист-Сайде, а также во многих кварталах центра. Создавалось впечатление, на город напали одновременно со всех сторон.