Заказ
Шрифт:
– Ой, а я-то, понимаешь, спешила… Лучше бы котика кастрировала съездила. Копеечку какую на хлебушек заработала… Был бы хлебушек беленький, а икорка уж пускай будет и чёрненькая… А то, можно сказать, с голоду пухну! – Она покосилась на Сергея и с весёлым отчаянием похлопала себя по бёдрам, ну никак не укладывавшимся в субтильные западные стандарты. – Это что, нам? – с любопытством заглянула она под белую накрахмаленную салфетку. – Ну, девки, живём!..
– Ладно, пойдём, в самом деле, лошадей глянем, – собрала документы Любаша. – Мне Аню отпустить надо, её вон молодой человек ждёт…
Сергей
У конников принято так: перед соревнованиями, особенно на выездах, с лошадьми обязательно ночуют дежурные конюхи. Мало ли что может случиться? Всегда лучше, если конь под приглядом. И помощь оказать вовремя можно, и тёмные личности с неведомыми намерениями в денник не полезут… Зная этот порядок, заботливые организаторы установили прямо перед боксами трейлер – двухкомнатный вагончик-бытовку со светом, газовой плитой, водой и химическим туалетом. Так что всё необходимое у дежуривших было «под рукой». Когда ветврачи приблизились к боксам, из трейлера высунулось сразу несколько физиономий. Изнутри раздавались звуки гитары, и чей-то приятный голос тихо напевал:
Ходят кониНад рекою…Ищут кони водопо-о-оя.К речке не идут…Больно берег крут…Песню переводить было не обязательно. И немцы, и финны, не говоря уже о братьях-славянах, собравшихся волею судьбы в эту ночь в маленьком трейлере, смысл песни понимали без перевода. Конники…
Точно так же не нуждались в переводе и галантные русско-финско-немецко-шведско-английские приветствия, зазвучавшие при появлении красивых девушек. Их немедленно пригласили в трейлер – попить чаю, послушать гитару… Понятно, что приглашение было скорее ритуальным – врачи находились на службе и к тому же совершали обход. Аня улыбнулась и промолчала. Марина со смехом ответила, что в смысле чая со вкусностями она, увы, на диете. Сдававшие вахту докторицы и вовсе торопились домой, к жуть каким ревнивым мужьям… И только Любаша в который раз поправила волосы и целую минуту, невыносимую для Сергея, кокетничала с выглядывавшим из трейлера мужским интернационалом. Потом двинулись дальше, и жокей начал дышать, кажется, только шагов через десять…
Он снова вздрогнул и взмок возле бокса номер четырнадцать, когда из большой кучи соломы безо всякого предупреждения возник парень в военной форме и громко окликнул:
– Эй! Чего надо?..
– Вот так, между прочим, люди заиками остаются, – проворчала Марина.
– Смену передаём, – ответила парню старшая ветврачиха. – Как конь ваш? С засечкой который?
– А чё с ним
Доктора улыбнулись. Простой и надёжный дедушкин способ знают не только лошадники. Знают – и применяют с успехом, в том числе и за пределами ветеринарии. Особенно в нынешних российских условиях, когда из-за цен на лекарства «зайдёшь в аптеку с простудой, а выйдешь с инфарктом»…
– Так что? – для порядка спросила старшая смены. – Не надо коня смотреть?
– А чё смотреть? На ём цветы не растут. Обработан, перевязан… Завтра будет как новенький…
И вот тут среди компании девушек солдат заметил Сергея. Как ни прятался тот за надёжной спиной толстушки Марины – не помогло. Конюх пристально присмотрелся к нему… и вдруг сорвался с места, распахивая объятия:
– Серый, братан!.. Ты какими судьбами здесь?!
Серёжа опешил. Вот уж встреча так встреча!.. Чего-чего ожидал – но только не этого… Парень в армейском бушлате был тот самый Вовчик, до прошлой осени конюшивший на соседнем отделении Пятигорского ипподрома. И ведь классный был парень – когда той осенью его в армию забрали, провожать вышел весь ипподром. А теперь, стало быть, с лошадьми служит. В ЦСКА. Добился всё-таки. Сергей помнил, сколько писем разослал Вовчик по военкоматам, в кавполк, даже в Министерство обороны, – но вышло ли из этого что-нибудь, доселе не знал.
И вот – здрасте вам пожалуйста!.. Сергей понял, что единственный шанс – это перехватить инициативу и не дать парню начать расспрашивать его о подробностях скакового сезона. «Ох, Вовчик, милый, ну до чего ж ты не вовремя…»
– Вовка, ты, что ли? – произнёс он нарочито громко, хлопая конюха по спине. – Ай, хорош!.. Я бы тебя на улице не узнал, честно. Ну ты и харю наел…
На этот сомнительный комплимент Вовчик слегка даже обиделся. Он ведь всерьёз мечтал о карьере жокея и, не имея пока к тому реальной возможности, пытался хотя бы соответствовать внешне: худел изо всех сил, завёл себе отличный скаковой хлыстик и не расставался с ним. Этот хлыстик даже и теперь висел у него на запястье, на кожаном темлячке.
– А я, понимаешь, – продолжал Сергей, – сюда с девушкой знакомой заехал, лошадок решил посмотреть. Знать бы, что и тебя здесь увижу… Ну как служба-то?
Солдатик принялся оживленно рассказывать. Что именно – Сергей почти не слыхал. Только следил краем глаза, как на лицах девушек удивление и непонимание постепенно сменялись приязнью: надо же, в таком месте земляки встретились. Они медленно двинулись по проходу между боксами, лишь Аня громко предупредила:
– Серёга, смотри не отставай, а то заблудишься!
– Ладно, – отозвался он, – я сейчас. – И, повернувшись к солдату, заговорил тихо и очень серьёзно: – Слышь, Вовка… я здесь неофициально. Они не знают, что я жокей… Тут… тут такое дело… Я тебе потом всё объясню, а пока смотри не выдай, усёк?.. Завтра здесь будешь?
– И завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, – с готовностью кивнул не на шутку заинтригованный Вовка. – Я же коновод у майора нашего, у Гудзюка Василия Ивановича. А случилось-то что?
Сергей почувствовал себя опытным конспиратором.