Заказ
Шрифт:
Секретарь своё дело знал: тут же поманил рукой кого-то из группы. Мигом подошёл переводчик, а с ним и «дядя Петя». Весьма озабоченный.
– Да вот… за коней гутарим. – Василий с усмешкой продемонстрировал программку. – Думаем, кто скачку выиграет. Мистер вот считает, что Красный Ром.
– Yes, I’m pretty sure, – подтвердил незнакомец. – Red Rum. [21]
– Какой-какой ром?.. – встрял «дядя Петя». – А-а, лошадка… Я-то решил, на троих соображаете, присоединиться хотел. Помните?.. «Четвёртым будешь?» – «Буду! Погодь, а почему четвёртым? Вас же
21
Да, я уверен. Красный Ром (англ.).
Василий слушал этот бред с облегчением и благодарностью. Похоже было, Олег Павлович его спас. Не от «иностранного агента», конечно.
Представление участников скачки – а их было более тридцати – тем временем подходило к концу, зрители занимали места у перил, волновались, вытаскивали бинокли. Зашевелились и наши. Посол, привлечённый поведением обычно незаметного «дяди Пети», тоже двинулся к Цыбуле, стоявшему у самых перил, и вот тут-то двери, ведущие в ложу, широко распахнулись. По балкону стремительно прошагали два молодых человека – настороженные, с пронзительными глазами… а следом неспешно выплыли две дамы. Обе невысокого роста. Одна – пожилая. Другая – чуть постарше Цыбули. В неярком голубом костюме а-ля конно-спортивный редингот и такого же цвета шляпке с узкими кругленькими полями… Эту даму держал под руку рослый, очень худощавый, лысоватый джентльмен. Следом шествовал офицер-гвардеец в форме вроде средневековой. Он держал на руках маленькую собачку; пёсик сидел свесив передние лапки, словно так тому и следовало быть. Дамы о чём-то оживлённо беседовали…
Посол прошептал углом рта, но так, что услышали все окружающие:
– Внимание, товарищи! Королева!..
Мог бы и не предупреждать. Перед Высочайшими Персонами в ложе немедленно образовался живой коридор, и охрана тут была ни при чём. Королевы приветствовали знакомых учтивыми наклонами шляпок. Возле некоторых приостанавливались: слегка пожимали руки, обменивались несколькими фразами. Никто не падал перед ними ниц, но кланялся каждый. Естественно и привычно…
Членов советской делегации кланяться не обучили. И, дабы дело не кончилось международным конфликтом, весь «табунок» тихо отступил в глубину ложи. Вот только послу, Василию и «дяде Пете» отступать было некуда. Они как стояли у перил, так там и остались. Не удирать же, проталкиваясь, словно в трамвае, на другую сторону импровизированного коридора…
Королевы не спеша двигались мимо.
Василий всё же попытался убраться за солидную спину посла – человека бывалого, понимающего в этикете: уж он-то небось знает, что делать… Не успел. Елизавета Вторая узнала посла, остановилась напротив, и Василию пришлось замереть.
А она протянула руку в перчатке:
– Оказывается, русские дипломаты тоже интересуются скачками? Вы поставили на кого-нибудь? За кого вы болеете?
Посол нашёлся мгновенно. Галантно раскланялся, пожал кончиками пальцев ей ручку и вежливо произнёс:
– Я, к сожалению, не специалист в вашем национальном спорте, Ваше Величество. Я лишь сопровождаю делегацию наших ведущих коннозаводчиков… – Тут он обернулся, как бы ища поддержку у себя за спиной, но, кроме Василия Цыбули и «дяди Пети» – полковника госбезопасности, никого не обнаружил. Однако снова не растерялся: – Позвольте представить вам, Ваше Величество, одного из перспективнейших коннозаводчиков нашей страны…
И осёкся. Фамилии и имени Василия
– Представься!
– Василий Цыбуля, директор государственного зерносовхоза «Свобода»! – отрапортовал Василий по-русски. Переводчик немедленно перевёл.
– Вот как? – Голубая шляпка чуть наклонилась. – И каких лошадей вы разводите?
– Чистокровных верховых… Английских скаковых!
Мало ли, вдруг переводчик запутается в названии породы!
– Надеюсь вскоре увидеть ваших питомцев на скачках, – ответила королева. – Я, знаете ли, тоже держу лошадей. И чистокровные – мои давние любимцы… А вы? – повернулась она к недавнему собеседнику Василия, тому, что спрашивал про Красного Рома. Стояли они по-прежнему рядом, и Её Величество посчитала его за советского делегата. – Вы тоже разводите лошадей?
Иностранному джентльмену переводчик не понадобился. Он вытянулся в струнку, щёлкнул по-военному каблуками и представился:
– Полковник Генерального штаба Вооружённых сил Швеции Йон фон Шёльдебранд, мадам!
Суровый, чёткий поклон не оставлял никакого сомнения – перед королевой был военный и аристократ.
– Oh my!.. [22] —рассмеялась монархиня. – Так вот, значит, кто выиграл у нас на последних соревнованиях!..
Её спутник улыбнулся фон Шёльдебранду как старому знакомому. Супруг королевы помимо титула принца носил титул чемпиона мира по драйвингу. Знать, даже чемпионы выигрывают не всегда.
22
С ума сойти! (англ.)
– Извините, господа. – Елизавета Вторая одарила гостей прощальной улыбкой. – Сейчас начнётся скачка, ради которой мы все здесь собрались. Пойдёмте, Филипп…
И они чинно удалились в другую ложу.
Посол проводил Высочайших Особ взглядом… И, повернувшись к Цыбуле и фон Шёльдебранду, торжественно произнёс:
– Поздравляю, господа. Вы представлены королеве!
Сзади их немедленно обхватил за плечи Олег Павлович.
– Это надо отметить. Что вы там, джентльмены, намекали по поводу красного рома?..
И легонько щёлкнул себя пальцем по горлу. Жест был международный, так что «конник в штатском» обошёлся скорее намёком. Всё же высшее общество…
Цыбуля и Йон переглянулись и, одновременно рассмеявшись, пожали друг другу руки. Как такое дело да не обмыть?
Вечером они засели в ресторанчике недалеко от гостиницы, где проживали Дегтярёв и Цыбуля. Не зря гласит гениальное русское правило: «Пить пей, а как до дому добираться – помни!» Вдвоём они растолковали это изречение Йону, и Йон согласился. Отведав не один сорт разного пития, остались каждый при своём. Русский полковник предпочитал водку. Шведский полковник – старый выдержанный коньяк, маслянистый, цвета очень крепкого чая. Василий Никифорович ушёл в оппозицию, уверяя, что лучше «Горилки з перцем» на свете нет ничего. Единство наблюдалось только по одному пункту: пресловутый красный ром никому не понравился – горяч больно. Прямо как тот конь на ипподроме. Выигравший нынче, к слову сказать, первую из трёх «Гранд Нэшнл», которые ему сулила судьба…