Заклинатель 2
Шрифт:
Я понимающе смежил веки. Как там говорится: первой на войне погибает правда.
Каждая сторона преувеличивает своих успехи и преуменьшает вражеские. А то и вовсе ничего не говорит или выдумывает, заранее выставляя себя победителем. Обычное поведение в ходе боевых действий. И королям своим наверняка с места событий докладывают о том, что почти победили. Впрочем, для нас важно лишь одно: насколько широко разошелся пожар войны и как его обогнуть, не рискуя нарваться на военные отряды, которые наверняка шныряют по ближайшим окрестностям.
— И что, никакой
— Как нет, конечно есть — старый тракт, идущий южнее, — пробубнил трактирщик.
Опять старый тракт. Я незаметно поморщился. Эти старые заброшенные дороги у меня уже в печенках сидели. Но что еще ожидать от малонаселенных краев?
— Только поговаривают на южный тракт тоже захаживают патрули, то из Ольца, то из Андара, — продолжил хозяин. — Следят, знало быть, чтобы враги не обошли и не ударили откуда не ждут.
С моей стороны последовал понимающий кивок. Разведка, скорее всего конная, легкие летучие отряды, контролирующие тыл и фланги воюющих армий. На секунду я замер, перед глазами пронеслось расплывчатое видение из прошлой жизни Га-Хора. Кажется ему приходилось участвовать в подобных патрулях, выступая усилением для всадников.
В ушах легкий гул, слышатся крики, звон мечей и обжигающий жар пламени. Похоже в тот раз отряд Га-Хора вступил в бой с противником, которого тоже поддерживал маг. Я мотнул головой, прогоняя остатки невнятных воспоминаний. Хорошо полностью не накрыло, сидел бы в прострации, изумляя поведением Нильса с трактирщиком.
— Кто-нибудь ходил недавно по южному тракту? — уточнил я. — Как там дорога? Встречаются постоялые дворы для ночлега? И что с разбойниками? Да и вообще с обстановкой?
Сказал и сам себе уточнил: про разбойников можно не спрашивать, если там регулярно появляются патрули противоборствующих армий, то обычному разбойному люду делать нечего — мигом поймают и определят в петлю. С этим у любых вояк просто, даже в город для суда не повезут, развесят на ближайших деревьях.
Другой вопрос, не стали ли солдаты сами сборщиками дорожных «податей», вместо лесных братьев. В таких ситуациях подобное происходило сплошь и рядом. Отправили отряд на разведку, а те решили подзаработать, требуя с проезжающих путников небольшой денежный взнос за охрану.
Мелькнувшее предположение тут же подтвердил хозяин трактира.
— Караван прошел пару седмиц назад, сказали пришлось заплатить за проезд, то ли Ольцу, то ли Андару. Офицер, что был с солдатами не представился, но заявил купцам, что без платы они дальше не проедут.
Я хмыкнул. Классика. Даже стало неинтересно, что угадал с такой точностью устремление жадности человеческих душ. Хотя думаю, заслуга здесь не моя, а Га-Хора, наверняка, когда был в патруле, сам участвовал в подобном. Официально это не считалось вымогательством, скорее небольшой подработкой, рискующих головой воинов на службе любимого короля. Который, к слову, наверняка сквозь пальцы смотрел на такие шалости.
— Караванщики небось рады, что отделались легко, — хмыкнул Нильс.
Хозяин кивнул.
—
— А что насчет мест для ночлега? — напомнил я. Трястись от сырости и холода, ночуя под открытым небом совершенно не вдохновляло. — Есть на тракте постоялые дворы?
— Как не быть, есть. Только… — толстяк замялся, но потом все же сказал: — Солдаты туда тоже захаживают. Ежели что, могут и спросить: кто, куда, откуда. Сами понимаете, — он развел руками.
— Понимаем, — не стал спорить я, кивнул: — Спасибо за информацию.
Катнул мелкую монетку по столешнице. Трактирщик ловко сгреб вознаграждение толстыми пальцами, заулыбался.
— Благодарю, ваша милость.
Опять. Похоже в этих краях везде так, чуть дашь немного денег, как сразу величают по благородному. Добавь пару монет сверху, и станешь — его светлостью, а если золотой, то сразу сиятельством, а то и величеством.
Нильс заухмылялся, но ничего не сказал. Дородный хозяин еще раз поклонился и направился к стоящим за стойкой бочонками, наливать остальным посетителям эль.
Мы принялись за еду. Следопыт ел быстро, опуская и поднимая ложку из тарелки супа с бараниной, так же молча переключился на бобы, не забывая изредка бросать по сторонам настороженные взгляды.
Я ел неторопливо, кромсал кусочки мяса, поддевал на кончик ножа, используя вместо отсутствующей вилки, ложкой орудовал аккуратно, не чавкал с прихлебыванием, как буйвол на водопое. Причем делал это на автомате, машинально, не следя за собой. В конце концов подобное поведение обратило на себя внимание сотрапезника. Нильс на секунду перестал жевать, о чем-то подумал, но ничего не сказал, хмыкнул и вновь продолжил усиленно насыщаться.
Разделавшись с супом и ощутим приятную тяжесть в животе, я лениво ковырялся в тарелке с бобами и мясом, пока не отодвинул прочь, не доев больше половины.
— Уже наелись? — осведомился Нильс, глядя на меня странным взглядом.
Только через секунду я сообразил, о чем подумал наблюдательный следопыт: пользуется столовыми приборами, есть аккуратно, не шумит, оставил недоеденной пищу, за которую заплачено полновесным серебром — так могли вести себя только высокородные аристократы. Даже самый захудалый барон обязательно бы доел, и вел себя более развязно, невзирая на благородное происхождение.
— Заклинателям много есть вредно, мозги заплывут жиром, — нравоучительным тоном заметил я. Кончики губ тронулись, складываясь в тонкую усмешку, показывая, что сказанное шутка.
Замерший на секунду Нильс облегченно выдохнул и рассмеялся.
— А я уж принял за чистую монету, подумал: как это не жрать? Может еще и баб нельзя?
— А разве ты не слышал об аскетах, практикующих ограничения для увеличения силы? — парировал я.
Следопыт задумался, следом нахмурился.
— Да, что-то слыхал о таком, — в раздумье произнес он, с сомнением взглянув на меня: — Неужели, чтобы стать магом, придется отказаться от удовольствий?