Заклинатель 2
Шрифт:
Большая часть покрутит пальцем у виска и продолжит заниматься своими делами, пока не станет слишком поздно. И вот тогда начнутся крики: спасите нас, помогите, вы обязаны это сделать!
Обязанность, которую непременно попробуют переложить на чужие плечи даже в момент наивысшей опасности, чтобы самим стоять в стороне и наблюдать, как напрягаются другие и много позже небрежно похлопать спасителя по плечу, сказав, что он молодец.
Такова человеческая натура. Не уметь смотреть в будущее и надеется на случай. Или найдется дурак, что сделает все за них, пока они
Я прекрасно знал это все, и по прошлой жизни, и по жизни Га-Хора, имевшим богатый жизненный опыт, и знавшим, что в большинстве своем люди неблагодарные свиньи и что стараться ради них гиблое дело. Серая масса все равно не поймет, в крайнем случае покачает головой, удивляясь чужой глупости.
Ни одному «нормальному» человеку не придет в голову отправляться куда-то ради спасения чьих-то жизней, если это его не касается напрямую. Ведь это глупо и неразумно, а главное ничего не даст. Даже гипотетической благодарности не дождаться, ведь люди не просили их спасать.
И как сказано выше, я отлично это понимал, и ловя на себе косые взгляды Нильса нисколько не удивлялся реакции. Для следопыта это было дико и странно — пускаться в погоню за опасным врагом, который может убить, только ради того, чтобы не допустить большого кровопролития в будущем, спасти людей, которые даже не знают о нависшей над ними опасности.
Даже действия магички из Ольсца и ее солдат были для него более понятными. Ведь в конечном итоге, в первую очередь они спасали свое королевство от нашествия нежити, а лишь затем заботились, чтобы зараза не распространилась на остальные земли. Если бы они знали, что мертвитель направится в другую сторону, и точно не станет нападать на них, то сто бы раз подумали, прежде чем отправляться в путь на борьбу с ужасным монстром и его не менее чудовищной свитой.
Потому что такова человеческая натура. И этого не изменить.
Разве что волшебница могла бы что-нибудь предпринять, понимая нависшую над всеми опасность, но и то не факт, ведь в о мертвителях уже многие столетия не было слышно, Коллегия распущена (настоящая, имперская), никто не заставляет бросать все дела, ради устранения мифической угрозы.
И в таких обстоятельствах наше поведение выглядело для Нильса плохо объяснимым, ведь на храброго героя, отправляющегося убивать драконов, я совершенно не походил.
Скорее наоборот, в своем темном дорожном плаще с постоянно надвинутым на голову капюшоном и явно колдовским медальоном на груди, я больше напоминал повелителя тех самых драконов, желающим захватить мир. И тем удивительнее была моя готовность свернуть с пути, чтобы сразиться с угрозой. Особенно после постоялого двора с кучей трупов в выгребной яме, что прямо указывало
В конце концов, нахмуренная задумчивость из глаз следопыта исчезла, заменившись уверенностью. Он думал, что понял, для чего мы все это делаем.
Разумеется, ради силы и власти. А точнее их дальнейшего приобретения. Ведь черный маг мог стать источником дополнительного могущества, а у него могли быть волшебные амулеты и тайные книги с древними знаниями, и еще куча всего, что может пригодиться любому магу.
Получив таким образом свое внутреннее объяснение странным «геройским» поступкам, Нильс окончательно успокоился, перестав бросать в мою сторону косые взгляды, вместо этого полностью сосредоточившись на выявлении следов мертвителя с его новообращенной свитой.
Мы ехали всю ночь и все утро, но так и настигли ни чернокнижника, ни его созданий. Мы даже не увидели никого на горизонте, чтобы подтвердить, что погоня идет по верному пути.
Вскоре погода испортилась, пошел снег. Крупные сырые хлопья падали, оседая на одежде и лошадях тяжелым покровом, стелясь над дорогой, опускаясь на землю.
— Рановато для снега, — пробормотал Нильс, кутаясь в плащ.
Похолодало, небо затянуло тучами, превращая окружающий мир в неприветливое место, где не хотелось быть.
Дорога раскисла, хотя дорогой это трудно назвать. Скорее направление на уходящий вдаль равнине с редкими вкраплениями чащ и мелких лесков, кустарников, временами переходящих в холмистую местность.
Догнать мертвителя ни утром, ни днем не получилось, то ли расчеты Нильса оказались неверны, то ли черный маг прибавил скорости. В конечном итоге все-таки пришлось сделать привал. Мы не двужильные, наши лошади тем более. Никакая магия и никакие алхимические эликсиры не могли заменить полноценный отдых со сном.
Выбрали место посуше у основания большого дуба. Одинокий и могучий, он рос посреди поля, великаном возвышаясь над окружающими землями словно безмолвный страж, следящий за своими владениями изо дня в день из года в год, минуя столетия с невозмутимостью истинного долгожителя.
— Хоть ветра нет, — потер ладони Нильс, успев пробежаться по округе и быстро собрать валежник.
— Зато снега в изобилии, — ровным тоном заметил я, подняв голову к небу. Листва на дубе давно опала, лысая крона не могла защитить от валившего липкого снегопада. Пока редкого, но грозящего вырасти в нечто серьезное, мешая продолжать путь.
Чиркнуло кресало, в аккуратно сложенный костер метнулся робкий сноп искр, следопыт чертыхнулся.
— Слишком сыро, — пожаловался он.
Я без слов зажег на ладони огонь и метнул в край собранного валежника. Ярко вспыхнуло, колдовское пламя с жадностью начало пожирать беспомощную древесину. Фиолетовые отсветы магического заклятья постепенно истончились, переходя в привычный желто-оранжевый цвет. Вскоре горел обычный огонь, не напоминая, что был разожжен колдовским способом.
— Неплохо иметь под рукой мага, — пробормотал Нильс и поспешно улыбнулся, показывая, что это всего лишь шутка.