Шрифт:
Глава 1
1.
Горящие мачты разламывались и падали в темную воду. Развернутые паруса напоминали пылающие полотнища. Корпуса кораблей превратились в гигантские кострища, откуда с криками прыгали люди, пытаясь спастись.
Тщетно, темная пленка принимала тела и почти сразу за ними смыкалась, не выпуская добычу из цепких объятий ледяных вод. Кто-то пытался барахтаться, взывая о помощи, но быстро шел ко дну, не в силах противостоять смертному холоду.
Более умные спускали на воду шлюпки, но таких оказалось
Я парил над землей и подо мной фиолетовым пламенем горела гигантская пентаграмма. Нарисованная на площадке изгибающейся косы, где стоял маяк, она позволила подобраться к пиратской эскадре на расстоянии прямого удара. Разрушенный и наполовину обрушившийся маяк служил отличным ориентиром, став основой для создания ударного комплекса чар.
Воздух гудел от собранной мощи, вокруг скользили протуберанцы колдовского огня, сворачиваясь и вытягиваясь яркими всполохами. На выходе энергия заклятья превращалась в классические фаерболлы, бьющие по кораблям в заливе непрерывным потоком.
Сознание затопил восторг, сила бурлила внутри, я полностью растворился в ней, став частью бушующей вокруг магии.
Средоточие сияло как солнце, наполняло силой, вливая колдовскую мощь, разгоняя по венам адреналиновый шторм. Я ощущаю себя всемогущим. Но в голове царствовал ледяной холод. Я точно знал, что и как делать. Это был боевой транс, когда не просто видишь, что вокруг происходит, но и предугадываешь события, опережая врагов на два шага вперед.
Куда повернет корабль. Куда вонзится снаряд, отправленный тугой тетивой, установленной на носу пиратского брига баллисты. Куда направится удар в тщетных попытках покарать колдуна, устроившего в предрассветных сумерках огненный кошмар для эскадры.
И где окажется в следующий миг флагман «Кровавый прибой» в безуспешной попытке уйти от возмездия за оставшийся за бортом разоренный город.
Он почти сделал это и направился в море при первых всполохах засиявшей на земле пентаграммы. Похоже чуйка на неприятности оказалась у главного пирата на высоте, но большие размеры и неповоротливый корпус не позволили быстро этого сделать, и флагман загорелся уже спустя несколько минут, получив в бок гудящие от собранной мощи файерболлы.
Это выглядело столь же красиво, сколь и страшно, если понимать, что в этот момент на борту происходит. Я намеренно усилил направленные на флагман огненные шары, чтобы с ходу выполнить договоренности с магистратом и добрыми жителями славного Терниона. И главный пират получил сполна, мгновенно превратившись в гигантское пылающее кострище.
Страшная гибель командования вызвала среди остальных гостей с Южного Бисера панику. Это не та публика, что будет сражаться до конца и многие попытались спастись, распуская паруса и уходя в море. Но напитанные от мощи пентаграммы файреболлы не давали им этого сделать, они пронзали воздух над заливом врезаясь в деревянные корпуса, вспыхивая фиолетовым каскадом огня, неся хаос
Есть очень просто правило, известное с древнейших времен — если началась война, то бей беспощадно. Без жалости, без сомнений, без колебаний. Иначе глупо, иначе смерть и проигрыш, от которого потом придется долго отходить.
И я не сдерживался, бил наотмашь, так, чтобы уничтожить как можно больше кораблей, используя внезапность магической атаки. Ведь пираты думали, что колдун до сих пор отлеживается после ночных приключений, когда перебил кучу их соратников, и следовало этим воспользоваться.
Мерцающее фиолетовое свечение рождало переливчатые отсветы. В воздухе скользили нити сиреневого огня, складываясь в сложный замысловатый рисунок. Созданный волей заклинателя конструкт налился силой, став прямым отражением одного из заключенных в Сумеречный Круг заклинаний. И это стало концом для стоящей на рейде пиратской эскадры, потому что энергия пентаграммы начала стремительно разворачиваться, подпитывая огненное плетение уже без моего прямого участия. В этот миг, даже если бы я захотел, то не смог бы остановить возникший процесс, ставший прообразом развернувшемся в заливе побоище.
Собранная внутри колдовского рисунка энергия оказалась столь велика, что в какой-то момент меня подняло в воздух. Я воспарил над землей, находясь в центре пылающей фиолетовой пентаграммы, направляя протуберанцы колдовского огня по новым целям, безжалостно сжигая и убивая всех, кто попадался на глаза.
Пираты пытались бежать, пытались сопротивляться, парочка кораблей с установленными баллистами развернулась и успела сделать несколько выстрелов в хорошо видную в предрассветных сумерках горящую пентаграмму, но к тому времени вокруг сконцентрировалось столько энергии, что отбить атаку не составило большого труда. Несколько снарядов я отклонил, два или три взорвались, натолкнувшись на невидимую в воздухе пленку, сотканную из текущих вокруг потоков магической силы.
Яркие зеленые вспышки и бессильно стекающие вниз потоки жидкого огня, не достигшие цели, окончательно убедили пришельцев с Южного Бисера, что дело плохо и пора делать ноги.
Кое-кому действительно удалось ускользнуть, но большинство закончили жизнь на дне залива. Ведь огонь слишком изменчивая стихия и легко перекидывается с борта на борт с любым порывом достаточно сильного ветра, стоит пройти слишком близко от горящего корабля. Многих поразила даже не магия, а элементарная паника, пираты так торопились, что часто не глядели куда поворачивает их бриг, лишь бы оказаться от огненного кошмара подальше. И попадали в ловушку, сильные порывы ветра разносили пламя по пока живым кораблям.
Попытки маневрировать, попытки тушить вспыхнувшие пожары почти не помогали, но главное действовали страх и паника, довершая разгром, превращая еще недавно организованную силу в беспорядочное стадо, где каждый пытался спасти лишь себя.
Кончено.
Небо начало светлеть, корабли догорали, счастливчики, успевшие уйти, виднелись на краю горизонта распахнутыми во всю ширь парусами, направляясь на юг. Желание отомстить оказавшемуся чересчур зубастому городу, у выживших пиратов отсутствовало.