Заклинатель 3

1.

Плохо смазанные колеса жутко скрипели. Мерзкий звук эхом разносился по узкой улочке, отскакивая от стен грязных домов. Телега подпрыгивала на плохо уложенных булыжниках, дергалась, то и дело заваливаясь. Дрожь передавалась по деревянной конструкции, создавая впечатление, что телега в любой момент готова развалиться на части. Но тянущая ее парочка казалось не обращала на это внимание, упрямо продолжая идти вперед.

Когда телега особо сильно дернулась, то укрывающая груз рогожка сдвинулась, открывая части человеческих тел: рук, ног, головы — мертвецов,

лежащих вповалку. И тогда случайные прохожие поспешно отворачивались, прижимаясь к краю, чтобы пропустить страшную процессию мимо себя.

— Очередных дохляков подобрали, — мрачно заметил Ерик.

Маленький, щупленький, узкоплечий, низкого роста, он создавал впечатление мелкого хорька. Редкие мышиного цвета волосы зачесаны назад, бегающие глазки не умели долго задерживаться на одном предмете. Одежда — коричневая куртка, штаны, рубаха, сапоги, все потертое, но из неплохой выделанной кожи. Под стать внешности и занятие — карманник и взломщик.

— Их сейчас достаточно находят на улицах, — глухо отозвался Тугар.

Массивный здоровяк полная противоположность Ерика. Широкоплечий, высокий, предпочитал не стесняющие движение одеяния, но особо за качеством не следил, легко меняя при необходимости на другое, нередко бывшее кем-то в употреблении.

— Бургомистр заявил, что трупы будут сжигать на старом кладбище за счет городской казны, вот только забыл упомянуть, что уже обложил всех лавочников дополнительным налогом на оборону, откуда и берутся средства для уничтожения мертвяков, — лениво цедя слова протянул третий и последний участник застолья по имени Коста.

В отличие от первых двух он считал себя дамским угодником, следил за внешностью и старался одеваться под стать, с претензией на благородное происхождение. Вел себя так же, или по крайней мере пытался, простоватые манеры часто проскакивали, выдавая истинное место рождения франта. Поэтому трюки с игрой в благородного срабатывали лишь на глупеньких трактирных служанках и недалеких матронах — жен мелких торговцев, кому давно опостылела супружеская постель.

Все трое сидели на улице, хозяин харчевни не стал утруждаться, расширяя основной зал, и выставил дополнительные столы и лавки прямо на булыжную мостовую. Крышей служил натянутый тент из грубой мешковины.

Со стороны кухни то и дело прилетели ароматы подгорелого мяса и кислой капусты в пересмешку с запахами перебродившего эля. Но никого из посетителей это не волновало. Публика здесь собиралась непритязательная, заведение относилось не к самым респектабельным в городе. Что неудивительно, учитывая район, где оно находилось, здесь даже стражники старались без особой нужды не появляться.

Дородная подавальщица поставила перед троицей тяжелые глиняные кружки. Запах перебродившего эля усилился, смешиваясь с вонью от засаленного передника толстухи. Коста поморщился.

— Даже похлебка из требухи дорожает, — пожаловался Ерик, и щедро хлебнул из своей кружки.

Тугар последовал его примеру. На огромной физиономии здоровяка не дрогнул ни один мускул, когда мерзкое не вид пойло отправилось в широкое горло. Коста — лидер маленькой компании с отвращением смотрел, как соратники хлещут мерзкую дрянь, гадая, не отправится ли та через секунду обратно.

Не отправилась, видимо Ерик и Тугар давно смирились, что хлебать придется не дорогое вино, что пьют богачи, и заранее мысленно подготовились.

— Ну и дрянь, — самый мелкий член команды не удержался и скривился. Физиономия хорька стала

напоминать крысиную.

— Помои, — согласился Тугар, но сделал еще один глоток и мрачно покосился на нетронутую кружку Косты.

— И жратва здесь такая же мерзкая, — продолжил разглагольствовать Ерик. Он всегда, когда нервничал отличался словоохотливостью, болтал без умолку, пока не затыкали. — Не понимаю, почему мы здесь сидим, в районе базара есть места поприличней.

— А у тебя есть на приличные места деньги? — чересчур зло для такого простого вопроса осведомился Коста.

Понявший, что у вожака мерзкое настроение, Тугар молча уткнулся в кружку, оставляя разбираться с этим не вовремя подавшего голос Ерику. Тот ожидаемо заюлил.

— Да я че, я ничего. И еда здесь нормальная, и пойло неплохое, и служанки фигуристые, — забормотал он.

Словно в подтверждении последних слов из главного зала харчевни вышла давешняя подавальщица, неся с каждой руке по три кружки эля. Широкий зад бабищи едва втиснулся в дверной проем. Компания, которой несли бухло, загоготала, когда одна из лавок случайно попала под бедро толстухи и от мощного тычка едва не опрокинулась. Сидевший на ней плюгавый мужичок возмущенно вскинулся, но встретившись с немигающим взглядом могучей бабищи поспешно увял, оценив несоразмерные габариты подавальщицы с собственным субтильным сложением.

Короткая сценка вызвала усмешку у троицы.

— Она бы его одним ударом уработала, — хихикнул Ерик и вдруг мечтательно протянул: — Люблю таких девах, чтоб было за что подержаться.

Тугар на неожиданно признание лишь хрюкнул, но ничего не сказал, подметив, что злость вожака никуда не делась, а лишь слегка подуспокоилась под влиянием небольшого эпизода с подавальщицей и хлюпиком.

— Жратва дорожает, бухло тоже, а деньги кончаются, — спустя паузу заявил Коста и злобно покосился на Ерика: — А тебе подавай базарный район и харчевню получше. Может расскажешь остальным как это сделать, если карманы почти на мели?

Как ни странно, наезд не оказал такого воздействие, как подспудно ожидал сам инициатор — Коста, и молчаливый наблюдатель — Тугар. Наоборот, Ерик вдруг встрепенулся и нахально заметил:

— А еще пора теплую одежду прикупить, холодает, — и покосился на видневшийся между плотно стоящими домами узкой улочки кусок ненастного неба.

Слова прозвучали с беспечным бесстрашием. Вожак даже замер от такой наглости. Здоровяк с любопытством наблюдал за развитием, предполагая, что мелкого сейчас начнут бить, возможно даже ногами, и прикидывал свои дальнейшие действия. Впрочем, выбор в такой ситуации невелик: либо присоединиться (лучше бы держал рот на замке мелкий хорек!), либо пытаться оттащить взбешенного лидера, рисковавшего забить насмерть, пусть и вредного, но иногда полезного члена их небольшой группы.

Однако Ерик оказался не дурак и верно все просчитал, не успел Коста приподняться, как вдруг скороговоркой заявил:

— Сегодня на улице, примыкающей к Извилистому Переулку, я видел нашего старого приятеля — Нильса. Судя по хорошей одежде и сытой физиономии, в отличие от множества других добропорядочных горожан, страдающих от подорожания продуктов, у него с золотишком полный порядок.

Надо отдать Косте должное, несмотря на взрывной характер, в нужное время он умел держать себя в руках, мгновенно гася ярость и сосредотачиваясь на главном. Именно это качество, а также готовность в любой момент перейти к жестокости, сделали его лидером группы.