Заклинатель
Шрифт:
Чудище то ли сидело, то ли лежало — точно определить было сложно, чересчур мало света — в своей клетке, за толстыми железными прутьями, такими частыми, что сквозь них едва смогла бы пройти человеческая рука. У переднего края клетки, сразу же за решеткой, на влажном земляном полу, усыпанном деревянными опилками и сеном, лежали какие-то обглоданные останки — вероятно, свиные. Мухи роились над гнилым мясом, которое уже кишело мириадами слепых
Юнону и Пина от клетки с Чудищем отделяла небольшая толпа зевак. Несмотря на их громкие крики вроде «Эй, Чудище!» и «Эй ты, волосатый!» и прочие не слишком вежливые приветствия, Чудище сидело совершенно неподвижно, повернувшись к публике своей широкой шерстистой спиной.
— А может, оно спит? — предположил один из зрителей, коротышка в огромной шляпе.
— Ага, или обиделось, — откликнулся другой и швырнул с клетку морковку, которая угодила Чудищу в плечо. То слегка вздрогнуло, и только.
— Не думаю, что оно ест овощи, — сказал тот, что в шляпе. Он как раз разглядел тухлое мясо на полу клетки.
— Зря я, что ль, деньги платил?! — крикнул третий зевака и подобрал с пола очень удачно и вряд ли случайно подвернувшуюся длинную палку с заостренным концом (похоже, она лежала там именно для этой цели).
Под радостные крики спутников и испуганные возгласы спутниц он просунул палку сквозь решетку и ткнул Чудище заостренным концом прямо в объемистый зад. Чудище слегка дернулось, зажужжала взлетевшая с его спины муха, и все. Больше ничего не случилось.
— Чарли, давай еще раз, — потребовали разочарованные зрители. — Ткни его как следует!
Каждый участник веселой компании втайне жалел, что не он отыскал эту чудную палку, и в то же самое время радовался, что досталась она не ему. Чарли — на сей раз понимая, что просто права не имеет снова разочаровать друзей, — еще раз ткнул зверя палкой, причем с такой силой, что едва смог вытащить ее обратно. На сей раз последствия не заставили себя ждать.
— РРРРЫЫЫЫ!!! — взревело Чудище.
В мгновение ока оно вскочило, обернулось и швырнуло свое мощное тело на прутья решетки. Удар оказался такой силы, что сотряс даже стены подвала. Чарли и его спутники в ужасе отскочили от клетки, вопя во всю глотку, а затем, толкая друг друга и спотыкаясь, кинулись вверх по лестнице — прочь из подвала. Позабыв о приличиях, мужчины и женщины — вот уж точно не леди и джентльмены — пробивали себе путь локтями и каблуками, волоча за собой в общей куче и Пина с Юноной.
А Прожорное Чудище, выпрямившись в полный рост — около семи футов пяти дюймов, — стиснуло кулаками прутья решетки и с силой сотрясло их. Оно снова взревело, показав всем огромную пасть, полную желтых зубов, среди коих особенно сильное впечатление производили четыре длинных темно-коричневых клыка. За частоколом нижних зубов бурлило слюнявое озеро; из него вытекали ручьи и струились с подбородка на пол длинными вязкими нитями.
И вот Чудище опять осталось совсем одно в своей зловонной тюрьме. Публику как ветром сдуло, почти без следа, не считая
Вдруг внимание зверя привлекло легкое шевеление в темном углу возле лестницы. Для порядка Чудище негромко заворчало. От стены отделилась какая-то темная призрачная фигура; она бесстрашно подошла к клетке, прислонилась к прохладным железным прутьям и стала мягким, монотонным голосом что-то говорить. Трудно было понять, слушает Чудище или нет. В любом случае вида оно не подавало. Потом тень направилась к лестнице, поднялась по ступеням и скрылась за занавеской. И опять воцарилась тишина, нарушаемая только жужжанием мухи да урчанием внутренностей чудовища.
ГЛАВА 26
Исчезновение
Оказавшись на улице, Пин и Юнона смогли наконец отдышаться. За то недолгое время, что они провели в «Ловком пальчике», над Фодусом поднялся густой туман; он стал быстро расползаться по всему городу, ловко огибая любые углы и плотно прижимаясь к земле. Юнона с беспокойством взглянула на Пина и коснулась его руки.
— Как ты? — спросила она мягко.
Мальчик кивнул, пряча ладони под мышки.
— Даже не думал, что он такой страшный.
— А ты заметил парня, который прятался под лестницей?
— Ага, — отвечал Пин, мелко стуча зубами. — Он, наверное, кормит его. Чистит клетку и прочее.
— Кто знает, — задумчиво сказала Юнона. Она плотно закуталась в плащ, но промозглый туман все равно пронизывал тело холодом до самых костей. — Я замерзла, — пожаловалась она. — Пошли скорее домой.
Пин не возражал. Он пережил много холодных зим в Урбс-Умиде, но такого мороза еще не бывало. Некоторое время они шли торопливо бок о бок. Туман постепенно сгустился настолько, что казалось, его можно пощупать руками. Опустив взгляд, Пин не увидел собственных ног.
— Ты сможешь найти путь к реке? — спросил Пин, медленно поворачиваясь на месте. — Если пойдем вдоль нее — не заблудимся.
— А по запаху ты не чувствуешь? — отозвалась Юнона. Она, как всегда, забежала немного вперед. — Я-то думала, ты унюхаешь все, что угодно.
— Ну конечно же, чувствую! — раздраженно ответил Пин. Он был зол на себя, что не может даже сообразить, как вернуться обратно к Фодусу. — Только пахнет со всех сторон. Непонятно, куда идти. Кстати, сегодня запах что-то слабее обычного.
В это мгновенье послышался скрип.
— Что это? — с беспокойством спросила Юнона.
— Не знаю. Не пойму, что за звук. Никогда такого не слышал.
Звук действительно был очень странный: он слегка походил на стон, даже на человеческий, и все же издавал его явно не человек.
— По-моему, это оттуда, — сказала Юнона; голос ее прозвучал очень слабо.
Пин постарался сосредоточиться.
— Чшшш, — прошептал он, принюхиваясь и прислушиваясь. — Похоже, нужно идти в том направлении, — наконец решил он, выбрав наиболее вероятное.