Заклинатель
Шрифт:
Здесь коридор тоже представлялся почему-то именно улицей. Оттого ли, что оказался довольно широк, оттого ли, что по нему постоянно курсировали люди… Задним числом меня удивило, что остальным я неинтересен, что никто не подходит поспрашивать, что со мной да как. Промелькнула мысль, что структуры их здешнего маленького сообщества я, в общем-то, пока не знаю, а ведь есть вероятность, что Лидия и Лоренс играют в нём далеко не второстепенную роль.
В первую очередь присмотрелся, конечно, к Бишопу. Тот пытался усидеть на полу коридора, но то и дело заваливался на спину. Кто бы рядом ни проходил,
Люди. Меня интересовали именно они. Не считая их местонахождения, они почти ничем не отличались от тех, кого я видел на улицах своего города или в кадрах зарубежных фильмов. Женщины останавливались переговорить и говорили эмоционально. Мужчины большей частью разговаривали приглушённо, точно боясь, как бы их не подслушали. Детей маловато. Если учесть, что здесь, мягко говоря, вынужденные переселенцы да ещё на неосвоенную планету, что само по себе звучит довольно страшновато, то я счёл, что малое количество ребятишек - к лучшему.
У лифта народ уже не разговаривал, а на повышенных тонах ругался с "гопотой". Те явно рвались сломать часть лифта и проникнуть вовнутрь. Чем они собирались ломать средство передвижения, неизвестно, так как единственное оружие - та странная труба, отобранная у Бишопа, до сих пор была в руках одного из наиболее уверенных мужчин. Хотя, возможно, именно это оружие эту уверенность ему и придавало.
Внезапно резкая волна тошноты словно прошила меня. Только я согнулся в полной убеждённости, что сейчас из меня вырвется едкая струя желудочного сока с жалкими каплями соевого протеина, как Лоренс тоже наклонился рядом и часто задышал. А затем до меня донеслось его бурчание:
– Не люблю выходов из подпространства. Всегда блевать тянет.
Договорил - и всё прошло.
А кое-кого всё-таки стошнило. С некоторым злорадством я отметил, что выблевал один из пятерых уголовников. Но самое любопытное, что, сразу после того как народ понял, что произошло, толпа вокруг лифта начала редеть. Даже "гопота" перестала орать и вяло поплелась по коридору.
– Почему они уходят от лифта?
– не удержался я.
– До перехода лифт просто закрыт, а после - блокирован. Потому что программа начинает готовить платформу к отделению от буксира. Где-то через час мы будем на планете. Они оставят нас, а сами улетят. Так что лифт уже начал сворачивание - втягиваться и раскладываться.
Он снова откинулся на спинку стула, а я, наоборот, с интересом стал следить за лифтом: неужели он в самом деле будет складываться, ну, скажем, как детский конструктор? Прямо-таки разложившись на плитки, кирпичи и всякие соединительные детали?
Хотя у лифта всё ещё стояли два человека, почему-то они не среагировали на слетевшие, будто мокрые, отяжелевшие листья, тени внутри лифта. Раз, два, три… Более того, двое остававшихся у лифта вдруг резко, как по команде, развернулись и почти чеканным шагом промаршировали по коридору, пока не зашли, видимо, в свои камеры.
Зря я отвлёкся на них. Тени, не открывая
Одна из теней отделилась и, будто несомая невидимым, неощущаемым ветром, полетела по центру коридора. Расплавленный воздух определённых, человеческих очертаний пронёсся мимо нас с Лоренсом. Я снова взглянул на него. Он спокойно смотрел на коридор. Зрачки глаз даже не шевельнулись. Он как наблюдал за беседой двух парней в куртках, так и застыл на них глазами.
Две тени задвигались неспешно вслед за первой.
А где же первая? Я оглянулся. Первая стояла над вновь свалившимся Бишопом, наставив на него явно не палку. Надо было бы следить одновременно и за теми двумя. Но происходящее возле Бишопа так заворожило меня… Стволом незнакомого мне оружия неизвестный раздвинул на груди Бишопа часть форменного комбинезона. Невидимый пришелец хочет посмотреть, жив ли надзиратель? Только я сформулировал вопрос, как между серебристыми складками приподнятого ворота вспыхнул и мгновенно погас бледно-жёлтый огонь. Бишоп словно уснул - расслабился. Некоторое время я бессмысленно смотрел на неподвижное тело - и вдруг понял, что его на этот раз убили в самом деле. Тень, судя по движению, оглянулась на двух напарников и замерла в достаточно свободной позе, видимо ожидая их приближения.
– Лоренс… - Позвать соседа вышло сипло - горло сковало от неожиданности. Я откашлялся и повторил: - Лоренс, я не совсем понимаю… Бишопа убили.
– Успокойся, Брис, ты его не убивал, - с некоторым раздражением отозвался Лоренс. Наверное, ему надоело то и дело меня просвещать по всяким вопросам, или заинтересовался темой беседующих парней.
– Я знаю, что не убивал, - настойчиво сказал я.
– Но его убили только что.
– Не городи чушь. Свалился в очередной раз - поднимется.
– Лоренс… Кто эти люди? Почему их никто не видит? Их трое. Один, который убил, стоит над Бишопом. Двое подходят к нему.
Лоренс поперхнулся.
– О чём ты говоришь, Брис?
Двое подошли к Бишопу.
– Смотри, один пинает его по руке, - зашептал я: один из подошедших стоял слишком близко к нам спиной.
Лоренс вгляделся и побледнел. Не видеть, как слегка дёргается и сминается грязновато-серебристый рукав комбинезона, невозможно, особенно, если тебе указали на это место. Так что Лоренс, сильно взволнованный, не заметил, как встал со стула, попятился - и уронил его. На грохот предмета обернулись все трое и тут же снова развернулись друг к другу, словно проводя совещание.
– Ты… их видишь?
– шёпотом выдавил из себя Лоренс.
– Да-а, - стараясь не слишком пялиться на странные текучие фигуры, ответил я машинально. Машинально потому, что я теперь видел не только расплавленный воздух или прозрачную воду, чудом удерживаемую в чётких границах. Постепенно для меня вырисовывались очертания этих людей. Мне уже казалось, что я вижу на них что-то вроде хорошо подогнанных доспехов или брони.
– Что случилось?
– вполголоса спросила Лидия.