Закон притяжения
Шрифт:
— А что я могла сказать? — ответила она вопросом на вопрос. — Разве могла я обвинять тебя, если сама прекрасно понимала, что дала для этого повод? Мне так хотелось завоевать твое доверие и уважение коллег…
— Но я всегда… я доверял тебе, я видел твой curriculum vitae, — напомнил он ей. — Я знал, каких усилий тебе стоило открыть собственную практику и сколько времени и сил ты потратила на дела, за
— И все-таки у меня ничего не получилось, — настаивала Шарлотта. Унижение, потеря уважения к себе самой, тебе этого никогда не понять, Дэниел. Тебе всю жизнь везет.
— Ты так думаешь? — Он хмуро посмотрел на нее. — Начнем с того, что я не с первого захода сдал выпускные экзамены. Да, да, это правда, — заверил он, увидев сомнение у нее на лице. — Я не готовился, мне казалось, что я все знаю. Лидия предупреждала меня, но я ее не слушал. Ведь она просто женщина, просто деревенский адвокат. А я учился в университете. Сами с усами. Нет, нет, я знаю, что такое поражение, Шарлотта. Ты пала жертвой обстоятельств. Я же не был жертвой, я сам создал эти обстоятельства. Я наплевал на преподавателей и на человека, к чьему мнению я должен был прислушаться.
Когда я провалил выпускные, я сам не мог в это поверить. Стыдно сказать, но я даже не раскаивался, по крайней мере поначалу. Я винил кого угодно, только не себя, но потом Лидия очень доходчиво объяснила мне, какой я дурак, и заявила, что ни во что не ставит меня и таких, как я, то есть тех, кто попусту растрачивает свой талант и природный дар, кто считает, что может все получить без труда. Она заявила мне без обиняков, что для таких, как я, в ее конторе нет места. Только тогда я понял, как стремлюсь в ее контору и какого большого дурака я свалял. Лишь потеряв право рассчитывать на уважение Лидии, я понял, как оно для меня важно.
Перед смертью она раскрыла мне секрет, что даже радовалась моему унижению, поскольку это послужило мне уроком, благодаря которому я должен был стать хорошим адвокатом и, что еще важнее, хорошим человеком.
Лидия не очень-то жаловала мужской пол, и, боюсь, у нее были на то основания. Когда она получила диплом адвоката, с ней обошлись очень некрасиво. И история повторилась, когда она открыла практику. Но она умела бороться и побеждать. Хотя, конечно, ей
— Так что не думай, что я не знаю горечи поражения.
Шарлотта покачала головой. Как она ошибалась!
— В тот вечер, когда я была у тебя и тебе позвонила Патриция Уинтерс, я подумала… я подумала, что вы с ней любовники. Вот почему я тебе соврала про Бивана.
— Я не мог говорить об этом ни с кем, даже с тобой. Во-первых… я сам не был уверен, насколько это отвечает требованиям этики. Я знал желание Пола, но, как адвокат, я также знал, что его завещание, в том виде, в каком оно осталось после него, было совершенно законным. Я не мог позволить себе втянуть нашу контору в неприятное судебное разбирательство, что вполне могло произойти, надумай Патриция Уинтерс обвинить меня в оказании давления, но в то же время я чувствовал себя морально обязанным выполнить желание Пола. Ведь он был очень богатым человеком, и его денег хватало на них обоих. Правда, Патриция думала иначе, по крайней мере до тех пор, пока не появился Базз Викерс. Надеюсь, они поженятся и обоснуются где-нибудь во Флориде… Но у нас с тобой есть дела и поважнее, чем Патриция Уинтерс.
— Да, — согласилась она и посмотрела на него с притворной наивностью. — Ты говоришь о деле Денвера? Я читала его в пятницу, и мне кажется…
Она не договорила — Дэниел поднял ее на руки и нежно сказал:
— Хватит. То, что я имел в виду, не имеет отношения к работе.
Около двери в гостиную он задержался и поцеловал ее.
— А ведь ты мне так и не сказала самого главного, — прошептал он, ставя ее на пол. — Ты любишь меня, Шарлотта?
— Да, — прошептала она, обхватывая его за шею. — Да.
— Настолько, что готова выйти за меня замуж? Провести со мной всю жизнь?.. Родить мне детей?
— И еще многое-многое другое, — подтвердила она.
Он опять поцеловал ее и с улыбкой спросил, прижимаясь к ее губам:
— И ты останешься сегодня со мной? Шарлотта рассмеялась.
— Уж в чем, в чем, а в этом можешь не сомневаться, — со страстью сказала она.