Залог
Шрифт:
А в аэропорту нас ждал самолет. Частный. Небольшой по сравнению с огромными аэробусами, конечно, но на двоих этого просто с головой.
– Добрый день, Олег Леонидович, рада снова приветствовать вас на борту нашего самолета.
– Нежно улыбнулась моему парню высокая и довольно красивая стюардесса.
– Добрый, Ким.
– Почти небрежно кивнул брюнет, не отпуская моей руки.
– Я вижу, вы знакомы.
– Теперь у меня нет нужды скрывать и оправдывать какими-то другими чувствами свою ревность.
– Я уже третий раз лечу на этом самолете, это
– Олег усадил меня в кресло и заботливо пристегнул. М-да, а кресло помягче даже, чем в бизнес-классе… - Она неделю училась говорить эту фразу на русском, это во-вторых.
– Устроившись рядом в точно таком же кресле, он снова раскрыл ноутбук.
– Имя я ее на бэйджике прочитал, это в-третьих. Что я, должен каждую стюардессу запоминать, что ли?
– А это не твой самолет?
– Изумилась я, тут же смутившись от его лукавой усмешки.
– Я что, дурак тратить столько денег на покупку и содержание этой бесполезной хреновины?
– Фыркнул он.
– Это самолет компании, которая в который раз хочет мне предложить инвестировать энную сумму в безнадежное дело, а я в третий раз все выслушаю и вежливо откажусь. Они считают меня просто юнцом, да еще и туповатым малость, - Олег печально улыбнулся, - потому что я действую не так, как большинство современных бизнесменов. Но я следую стратегии, которую мы вместе с отцом разработали, и еще понаблюдаю за крахом их капиталов.
– Какой злопамятный.
– Я взъерошила темные волосы, заставив парня потереться макушкой о мою ладонь.
Появилась мисс Кимберли, стала на английском рассказывать о технике безопасности, держа в холеных руках спасательный жилет. Я слушать сию тарабарщину не стала и активно начала оглядываться. Светло-бежевый салон, вытянутый и выглядящий достаточно шикарно. Широченный кожаный диван, телевизор, музыкальный центр, древний патефон, поблескивающий начищенным медным раструбом, пара кресел обычных и четыре самолетных у стены, два из которых занимали мы с Вахрамеевым. О том, что мы в самолете, напоминали только иллюминаторы и стюардесса. В дальнем конце салона находилась плотно прикрытая карамельного цвета дверь. Наверное, там уборная…
Появилось неприятное ощущение невесомости на пару мгновений - взлетели. Обалдеть, совсем незаметно!
– Уже все, не делай такое ошарашенное лицо.
– Усмехнулся брюнет, отбрасывая ремни и перебираясь вместе со своим драгоценным ноутбуком на диван. Нагло улегся на кожаное сиденье, а после я была вознаграждена недовольным взглядом: - Ну, ты идешь?
– Иду, иду… - Проворчала я, ковыряясь с застежкой. Усевшись рядом с парнем, я позволила ему использовать свои бедра как подушку, запустив пальцы в чуть волнистые пряди.
– А сколько нам лететь?
– Мы напрямую, так что почти одиннадцать часов.
– Я едва не взвыла, а брюнет спокойно рассматривал какие-то графики. Мне стало любопытно:
– А что это?
– Отношение криптовалют к доллару и рублю.
– Ужас какой.
– Я решила не вникать и откинулась на спинку дивана, разглядывая глянцевый натяжной потолок.
– И зачем
– В спальне ты еще не была.
– Гаденько хихикнул Олег.
Естественно, я сразу решила пойти посмотреть. В спальне по-настоящему зеркальными оказались стена напротив широченной кровати, которая занимала почти всю небольшую комнату, и потолок. Я как представила, какие мысли посетят моего извращенца, когда он соберется спать, мне аж плохо стало.
Когда по московскому времени стукнуло пять, Вахрамеев решительно захлопнул крышку ноутбука и отправился в ванную, прихватив небольшую сумку, которую он взял с собой в салон. Надеюсь, он мне догадался что-нибудь взять…
В освобожденной ванной на полочке рядом с полотенцем лежала лишь белая мужская футболка. Это, типа, намек, да? Я решительно вернулась в спальню, но в сумке отыскались лишь белье и возмутительно короткие шорты, которые мне купил этот подлец несколько дней назад.
– А где остальное?
– Подбоченившись, я нависла над потягивающимся в постели парнем.
– В багаже.
– Хитро, истинно по-кошачьи улыбнулся он.
– Зараза… - Я не стала громко хлопать дверью - кто знает, насколько крепкие здесь стены?
Ладно, хоть не в одной футболке. Черт, да эти шорты ненамного больше прикрывают, чем трусики! У-у, чудовище, я тебе это припомню… Хотя, он, небось, и не прочь будет передо мной пощеголять в белье, чертов извращенец!..
Тихонько забравшись под легкое одеяло к уже задремавшему брюнету, я нечаянно задела ступней его согнутую в колене ногу. Издав невразумительное мычание-вскрик, он аж подпрыгнул.
– Надо тебе сердце проверить, а то до инфаркта или кошмаров доведешь… - Проворчал Олег, без попыток домогательства прижимая меня к себе.
Ну нет, ты так просто не заснешь…
– Я не могу уснуть.
– Коронное капризное хныканье.
– Надо. Мы прилетим в два дня, спать будет некогда.
– Все равно не могу!
– Тебе помочь?
– Он приподнялся на локте, похабно ухмыльнувшись.
– Да, расскажи мне сказку.
– Я мило улыбнулась.
– Вот уж не думал, что буду заниматься этим раньше двадцати пяти!
– Выдавил парень сквозь смех.
– Ну ладно, только я совсем мало их знаю. “Колобка” знаю, - я покачала головой, - “Спящую красавицу”, - снова не то, - “Аленький цветочек”…
– А про Прадедушку Мороза и двух братьев знаешь?
– Мне ее папа всегда рассказывал, когда мне было грустно.
– Вообще не слышал, расскажи.
– Вахрамеев устроился на боку и подложил руку под голову.
– Только не засни.
– Предупредила я и начала рассказывать, попутно вспоминая наши с папой любимые детали.
Как Старший выгнал Младшего, чтобы не мешал читать, как поседел мгновенно их отец, узнав об этом, как долго и упорно искал Старший своего брата в ледяном дворце отца Дедушки Мороза, злого и коварного замораживателя птичек и белок, как разбил мальчик заледеневшего брата и как плакал, как радовался, когда белки помогли ему склеить и отогреть Младшего…