Занавес
Шрифт:
Я рассмеялся и покраснел.
— Ну и память у вас, Пуаро.
— Да, да, да. Я помню, как вы меланхолически вздыхали и шептали бессмысленные глупости о двух прелестных женщинах.
— А вы помните, что вы говорили? Как-то вы мне сказали: «Успокойтесь, mon ami. Ни одна из них не создана для вас! Не беда. Вскоре мы вместе начнём охотиться и тогда…»
Я замолчал, потому что в те дни мы с Пуаро охотились во Франции, и именно тогда я встретил одну женщину… Пуаро нежно похлопал меня по руке.
— Понимаю, Гастингс, понимаю, рана ещё свежа, но не думайте о ней, не оглядывайтесь назад. Напротив, смотрите только вперёд.
Я сделал непроизвольное
— Вперёд? Ради чего?
— Eh bien [11] , мой друг, есть одно дело.
— Дело? Где?
— Здесь.
Я уставился на него.
— Только что, — сказал Пуаро, — вы спросили меня, почему я приехал сюда. Возможно, вы не заметили, что я промолчал. Сейчас же я вам отвечу. Я здесь охочусь за убийцей.
11
Ну, хорошо (франц.)
Я уставился на него с ещё большим удивлением. На мгновенье мне показалось, что он просто перескочил на другую мысль.
— Вы, что, всерьёз?
— Вот именно. Ради чего иного стоило убеждать вас приехать сюда? Мое тело беспомощно, но разум мой, как я уже сказал, не пострадал. Если вы ещё помните, моё правило — сидеть и думать. Это я ещё могу делать. В сущности, это единственное, что я могу. Что же касается активной стороны дела, то у меня ещё есть бесценный Гастингс.
— Вы серьёзно? — с трудом вымолвил я.
— Конечно. Мы с вами, Гастингс, вновь выходим на охоту.
Только через несколько минут я понял, что Пуаро не шутит.
Каким бы странным ни казалось это заявление, у меня не было оснований сомневаться. Со слабой улыбкой он сказал:
— Наконец-то вы поверили. Вначале вы, наверное, подумали, что у меня не всё в порядке с головой, не так ли?
— Нет, нет, — быстро возразил я. — Только место, мне кажется, не совсем подходящее.
— Вы так думаете?
— Конечно. Правда, я не видел ещё всех постояльцев…
— А кого вы видели?
— Латреллов, человека по имени Нортон, который кажется безобидным малым, и Бойда Каррингтона, который, должен вам сказать, больше всего мне понравился.
Пуаро кивнул головой.
— Что же, Гастингс, послушайте следующее. Когда вы увидите остальных постояльцев, мои рассуждения покажутся вам просто невероятными.
— А кто ещё проживает здесь?
— Фрэнклины — доктор с женой, медсестра, ухаживающая за миссис Фрэнклин, и ваша дочь Джудит. Затем Аллертон, своего рода сердцеед, и тридцатипятилетняя мисс Коул. Все они, должен сказать вам, прекрасные люди.
— И один из них убийца?
— Вот именно.
— А почему вы так думаете?
Я задавал вопросы спонтанно, не задумываясь.
— Успокойтесь, Гастингс. Давайте начнём с начала. Передайте мне пожалуйста, вон ту маленькую шкатулку из бюро. Bien. [12] И ключ. Так…
Раскрыв шкатулку для бумаг, он вынул оттуда пачку отпечатанных на машинке листов и несколько газетных вырезок.
— Можете изучить это на досуге, Гастингс. Сейчас я не буду беспокоить вас газетными вырезками. Это заметки прессы о различных трагедиях. Но чтобы дать вам представление об этих делах, я предлагаю вам прочитать составленный мною конспект.
12
Хорошо (франц.)
Сильно
Дело Л. Этерингтона
Леонард Этерингтон. Дурные наклонности. Принимал наркотики, пил. Странный садистский характер. Молодая и привлекательная жена. Ужасно с ним несчастлива. Этерингтон умер, возможно, от пищевого отравления. Врач не удовлетворён. Вскрытие показало, что смерть наступила в результате отравления мышьяком. В доме есть запас химикатов против сорняков, заказанный задолго до происшествия. Миссис Этерингтон арестована и обвинена в убийстве. До этого она подружилась с государственным служащим, вернувшимся из Индии. Нет никаких данных о её неверности, но есть факты о существовании между ними глубокой симпатии. Вскоре молодой человек обручился с девушкой, с которой познакомился во время морского путешествия. Есть сомнения относительно получения миссис Этерингтон письма с сообщением об этом событии: до или после смерти её мужа. Сама она уверяет, что — «до». Улики против неё, главным образом, косвенные; отсутствие другого возможного подозреваемого или других данных весьма проблематично. Большие симпатии к ней во время суда (из-за характера мужа и плохого обращения с его стороны). Суд решил в её пользу, подчеркнув, что нет сомнений в её невиновности. Миссис Этерингтон была оправдана. В обществе, однако, все считали её виновной. Жизнь её впоследствии была тяжелой, так как друзья оказывали ей холодный приём. Она умерла через два года после процесса, в результате принятия слишком большой дозы снотворного. Заключение о случайной смерти остаётся под вопросом.
Дело Б. Шарплз
Старая дева. Тяжелый характер, страдала от сильных болей. За ней ухаживала Фрэда Клей, её племянница. Мисс Шарплз умерла вследствие принятия большой дозы морфия. Фрэда Клей совершила ошибку, заявив, что страдания её тётушки были так сильны, что она не могла больше на них смотреть и дала ей увеличенную, дозу морфия, чтобы облегчить боль. Мнение полиции: действие было умышленным, но улик для судебного расследования недостаточно.
Дело Э. Риггса
Эдвард Риггс. Сельскохозяйственный рабочий. Подозревал жену в прелюбодеянии с их постояльцем Бэном Крейгом. Крейг и миссис Риггс найдены застреленными. Доказано, что выстрелы были произведены из револьвера Риггса. Риггс сам пришёл в полицию с повинной. Там он заявил, что, возможно, сделал это, но не помнит — провал в памяти. Риггса приговорили к смертной казни, которую затем заменили пожизненным заключением.
Дело Д. Брэдли
Дерек Брэдли. Интрига с девушкой. Его жена, узнав об этом, угрожала убить его. Брэдли умер от цианистого калия, подмешанного в пиво. Миссис Брэдли арестована, обвинена в убийстве. Призналась при перекрестном допросе. Осуждена и повещена.
Дело М. Литчфилда
Мэтью Литчфилд. Престарелый тиран. Имел четырех дочерей, которым не разрешал ни с кем встречаться и тратить деньги. Однажды вечером, когда он возвращался домой, на него напали у самого дома и убили ударом по голове. Позднее, во время расследования дела, его старшая дочь Маргарэт пришла в полицейское управление и призналась в убийстве отца, заявив, что сделала это ради блага младших сестёр, чтобы они могли, пока не поздно, устроить личную жизнь. Маргарэт Литчфилд объявили невменяемой и заключили в Бродмуэр, где она вскоре умерла.