Заноза
Шрифт:
— Тогда я просто снесу тебе башку, — спокойно произнес голос
— Тогда сервы расстреляют вас и не дадут выйти ремонтной бригаде, — парировал Кот. — Будете сидеть на месте, дожидаясь взрыва. Станция заминирована.
Он откровенно блефовал. Неизвестно, что там расставляли конкордовцы… но при определенной постановке вопроса и небольшом везении непосвященный человек мог их приборы принять за мины.
— Сервы? Мины? — на пару минут воцарилось молчание, видимо находившийся за спиной наставник пытался получить данные. — Ладно, конк. Стой
— Я не конк, — проворчал Кот. — И перестань тыкать в меня стволом. Сервы и так на длинном поводке, а связь тут не самая лучшая. Если кто-то сорвется, то на автомате изрешетит вас, не дожидаясь моей команды.
— Что ты хочешь? — неизвестный двинулся по кругу, грамотно держась на расстоянии и не опуская оружия.
Хотя… Почему это неизвестный? Этот наставник вполне ожидаемо оказался тем самым мужиком, потерявшим сознание и оставленным на площадке перед раздолбанным сейчас шлюзом!
— Так что ты хочешь? — повторил он свой вопрос, встав рядом с пилотом. — И кто ты есть?
— Твой пилот согласился на перемирие. Поговорить хочу, — неприязненно буркнул Кот, — и убраться отсюда! Я сержант Десанта Федерации. Штрафник.
— Ага… и поэтому вы не дали вылететь моим ребятам, да? — зло оскалился мужчина, успевший поднять забрало шлема. — И поэтому вы захватили станцию, перебили защитников, перебили почти всех! — мужчина почти кричал, еле сдерживая ярость. — И поэтому тебя сейчас страхует десяток твоих головорезов?! Так кто ты такой на самом деле, а? Сержант ли?
— Там конкордовский корабль и два рейдера на подхвате, — ответил Кот. — А вся моя страховка — четыре серва в этом ангаре. Парни в отключке.
— В отключке, говоришь? А почему тогда твой так-сканер показывает их зелеными? — спросил мужчина, успевший завладеть выпавшим шлемом и каким-то образом подключиться к все еще работающему оборудованию.
— Не в адеквате они, — буркнул Кот. — Можешь сам выйти, посмотреть. Только под выстрел не подставься, они в одну точку палят.
— Хочешь, чтобы меня пристрелили? — понимающе усмехнулся мужчина. — Хотя… я посмотрю. А ты пока не дергайся! Ты в четком захвате. Чуть что — порвут на ленты! — мужчина кивнул в сторону корабельной спарки, нацелившей стволы в их сторону.
Он прикрыл глаза, и через несколько секунд от стены оторвался небольшой серв, отправившийся к выходу шустро перебирая лапками. Едва слышный цокот опор быстро затих. Кот ждал. Через несколько минут мужчина открыл глаза и тряхнул головой.
— Хм… Ты не врешь, — озадаченно пробормотал он, — первый раз такое вижу… Ладно! Поговорим! Что с ними?
— Если бы я знал. — Поморщился Кот. — Отключились, как зависли. Вообще все отрубилось, даже Искин на связь не выходит.
— Вот как, — мужчина ухмыльнулся, — похоже, ты полностью в нашей власти, сержант десанта федерации, штрафник!
— А вы — в моей, — вернул усмешку Кот, — так что, попробуем сообща решить проблему, или так и будем стоять тут и меряться…
Кот проглотил бранное слово. Пилот, снявший шлем и
Наставник внимательно взглянул на заткнувшегося Кота, четко уловив причины заминки.
— Хорошо. — Кивнул он и дал команду неизвестному стрелку спарки. — Отбой! Пойдем, присядем… вон там. И поговорим. Сержант.
Почти полтора часа, проведенные за разговором, оказались для вымотанного боем Кота сущей пыткой. Мужчина, так и не назвавший своего имени и оставшийся просто наставником, оказался неплохим психологом, да и следователем… хорошим. Все время разговора он ненавязчиво пытался подловить Кота на мелких нестыковках, несуразностях, оговорках.
— Значит, говоришь, все эти странности начались после гибели конка? — допытывался он.
— Эти — да, но началось все еще раньше, когда конк, — Кот перенял манеру разговора мужчины, — когда конк собрал всех перед вылетом. И раздал всем вот эти штуки. — Кот вновь снял с виска "цветок" и протянул его мужчине. — На, еще раз посмотри!
— Не-не-не! — отмахнулся учитель. — Мне эту гадость и трогать не хочется! Так почему ты, говоришь, пристрелил его? Только из-за этого "цветочка"?
— Кого? — опешил Кот.
— Черного, — невозмутимо ответил мужчина. — Вся картина говорит именно об этом. Пока мы беседовали, мой серв все там облазил. Конк был убит из крупного калибра, а такой тут есть только у ваших сервов. Ты единственный, не попавший под полный контроль конка и оставшийся вменяемым после его гибели. Ты серв-мастер. Больше некому, увы! — мужчина улыбнулся и картинно развел руками.
На долгую минуту Кот задумался, взвешивая все "за" и "против".
— Конк расстреливал ваших раненых, — наконец решился он, — медленно, болезненно, наслаждаясь каждым моментом. Это было неправильно!
— Понял тебя. — Помрачнел мужчина. — Значит, подведем итог. Ты единственный, оставшийся в нормальном состоянии из всего экипажа и десанта. Ты тот, кто пристрелил конка. Ты тот, кто хотел спасти оставшихся, не выпустив их под пушки рейдера, корветов и конковского корабля… Ты ведь не знал, что после смерти конка его корабль взорвался? Не знал, — мужчина улыбнулся. — И ты не знал, что корветы после взрыва конковского корабля подорвали ретранслятор дальсвязи и куда-то ушли? Ты ничего из этого не знал, но решился что-то сделать. Почему?
— И это я тебе тоже говорил, — криво усмехнулся Кот. — Перед вылетом было объявлено, что ждем промышленных шпионов на малых кораблях. Потом сказали, что атакуем большой транспорт, а по факту высадились на станцию. Бойцы вели себя неадекватно. Это трудно объяснить словами, но это было. И как венец всему — расстрел раненых.
— Ну что ж, друг мой! — мужчина хлопнул Кота по плечу. — Я надеюсь, что могу называть тебя нашим другом? Вот и хорошо, — продолжил он, не дожидаясь ответной реакции. — Так вот, друг, тебе прямая дорога — к нам!