Запад
Шрифт:
Но, как водится, беда пришла не одна. Краем глаза Книжник успел заметить еще одну тень. Тело сковал ужас, но он успел прокричать:
— Сзади!
Неловко вскинул обрез и вжал палец в спусковой крючок. Похолодев, понял, что тот не шелохнулся — выстрела не последовало. Он уже встретил на себе жуткий взгляд красноватых и будто бы светящихся глаз, когда вспомнил про предохранитель. Щелкнул тугим рычажком — и жахнул. Тварь и не подумала останавливаться — только подалась чуть в сторону, загребая лапами, вспарывая асфальт когтями. Парень собрал всю волю в кулак, чтобы подпустить врага ближе и, когда
Поток картечи лишь отбросил тварь в сторону, почти не причинив ей вреда. Выигрыш в пару секунд — вот и весь результат от всей этой громкой пальбы. Чудовище мотнуло головой, будто отряхиваясь от свинца, сверкнуло прожилками металла на коже и посмотрело на жертву мертвыми красными глазами.
Следующий шаг стал жестом отчаяния: Книжник выхватил один из отравленных стилосов — и швырнул в бросившегося на него монстра.
Такого эффекта он не ожидал: тварь крутануло в воздухе, швырнуло в сторону и разметало по мостовой. Громыхнуло, еще более разворачивая изувеченную тушу, сверкнуло ослепительным электрическими разрядом. Теперь потерявшее форму тело дергалось на камнях, искря и исходя дымом. Книжник сглотнул, растерянно повернулся к весту, только сейчас вспомнив о союзнике.
Зигфрид спокойно стоял чуть позади, наблюдая за догорающей тварью.
— Что это было? — пробормотал Книжник.
— Наверное, яд подействовал, — пожав плечами, сказал Зигфрид.
Книжник изумленно выпучился на спутника. И только потом догадался опустить взгляд.
В руке воина был револьвер, из ствола которого лениво струился дымок.
— Тот самый случай, — пояснил вест, пряча револьвер в кобуру. — И минус один патрон.
Только сейчас до семинариста дошло, что это была шутка. Надо же, у веста есть чувство юмора. Интересно, весь юмор у него замешан на членовредительстве?
— Так, выходит, это не я его… — слабым голосом проговорил Книжник, глядя на свой бесполезный уже обрез.
— Свинцовая картечь, конечно, получше стилоса, но хороша против людей, нео, шамов — сказал Зигфрид. — И бесполезна против кио. Куда лучше — бронебойные пули.
— Кио… — повторил семинарист. — Кибернетический организм? Так они действительно существуют?
— Не веришь своим глазам? — усмехнулся вест.
Поверить и вправду было трудно. Про кио в Кремле ходили разные слухи, да мало кто верил. Кибернетические организмы, киборги — плоды сгинувшей в небытие технологии. Кому они интересны, если впрямую не нападают на Кремль? А вот на тебе: лежат под ногами, издыхают.
Книжник перевел взгляд на вторую дохлую собаку. Все-таки вест с нею справился, нашел уязвимое место: в районе отливающей металлом шеи виднелась узкая щель — туда, видимо, и вонзился меч. Теперь оттуда вытекала густая белесая жидкость. Воняло горелым пластиком.
— Все-таки ты молодец, — сказал Зигфрид. — Отвлек одну тварь на себя, дал мне время. А в бою каждая секунда на счету… Да выбрось ты этот хлам — патронов-то нет больше, зачем лишний вес волочь?
Взяв обрез из рук Книжника, швырнул его в сторону. Подошел к убитой собаке-кио, присел рядом. Конечности твари все еще рефлекторно двигались, и семинаристу потребовалось сделать над собой усилие, чтобы
— Как же они живут — с металлом в теле? — спросил Книжник. Присел рядом на корточки, осторожно потрогал.
Странное оно на ощупь: холодное, мертвое, будто и не двигалось только что, как бешеное. Нео — так те горячие, температура тела повыше, чем у человека… Да уж, сколько бы ни рассказывали наставники об этих существах, все равно трудно поверить, пока сам не увидишь. Что ни говори: теория суха и безлика. Вот бы притащить такую в Кремль да препарировать в лабораторных условиях! Только кто ж позволит втащить в крепость опасного мута — пусть даже и мертвого? Да и не поволочешь его на своем горбу. Самому бы живым вернуться…
— Как живут? — криво усмехнулся вест. — А вот так!
И продемонстрировал свежую рваную рану на своем предплечье, которую поначалу не заметил Книжник. Парень вздрогнул: среди запекшейся крови сверкнул металлический отблеск.
— Как это? — пробормотал он.
— После расскажу, — пообещал Зигфрид, осторожно заматывая рану куском тряпицы. — Давай-ка лучше убираться отсюда. Собаки кио редко проявляют инициативу. А значит, их кто-то послал.
— Не понимаю… — бормотал Книжник, уходя вслед за вестом. — Шамы, киборги — какая между ними связь? Почему и те и другие хотят убить нас?
— Да, непонятно, — довольно равнодушно сказал Зигфрид. — Тем важнее быстрее увести людей из Бункера.
— Да куда мы торопимся? — Книжник нервно дернул плечом, поправил сумку. — Может, ответ на этот вопрос как раз и поможет разобраться в ситуации.
— Может, и так, — согласился вест. — Да только нет у меня времени разбираться во всем этом. Срок лишь на то, чтобы спасти своих.
— Не понимаю…
— Видел? — Зигфрид продемонстрировал перевязанную руку. — А теперь смотри дальше.
Стянул пропитавшуюся кровью тряпицу, убрал в сторону ткань. Невероятно — но жуткая рана успела затянуться. И странного металла уже не было видно.
— Ты… киборг? — сдавленно спросил Книжник.
Вест усмехнулся, покачал головой:
— Если бы. Тогда я бы так не торопил события. Человек я. Да только пришлось мне слегка подправить свою природу.
— Как можно «подправить» свою природу?
— Принял снадобье. Капсулу смерти.
— Это еще что такое? Яд?
— Пожалуй. В каком-то смысле. Когда-то, еще во времена Последней Войны, ученые — те, что были за наших предков, а стало быть, против ваших, — создали это снадобье. Хотели они из людей делать непобедимых воинов…
— Вроде кио?
— Вроде того. Да только исследования их зашли в тупик. А может, из-за войны не успели до ума довести. У киборгов — технология продуманная, да и структура сверхпрочная, на основе тантала, полное сращение с организмом. А наши ускоренную киборгизацию проводить пытались — все ради быстрой победы. Вот и понаделали этих капсул — для последнего, решающего броска. Всем хорошо снадобье — и силы придает, и скорости, и выносливости. Кости становятся будто железные, глаз в темноте видит, слух острее, реакция как у насекомого, и на отдых два часа в сутки достаточно…