Запад
Шрифт:
— Это все Поле, — дрожащим голосом сказал Книжник. — Оно искажает наше сознание. Оно внушает нам эти картины. Ведь всего этого нет и быть не может…
Он словно пытался убедить самого себя в правоте собственных слов. Ведь происходящее вокруг вовсе не походило на порождение больного рассудка. Все было реальным — насколько только может быть реальным мир, давным-давно канувший в небытие. Реальными были не только картины этого мира, но и звуки, и запахи. Откуда-то струились ароматы еды — чего-то невероятно вкусного, отчего тут же болезненно свело голодный желудок. Словно в подтверждение
— Прошу прощения, — пробормотал какой-то невзрачного вида прохожий, случайно налетевший на него. — Еще раз извините….
Человек виновато улыбнулся Книжнику и вдруг изменился в лице.
Взгляд его упал на автомат, небрежно свисавший с плеча парня. Прохожий перевел взгляд на меч в руке Зигфрида, на торчащие из кобур рукоятки револьверов. Изумленно выпучил глаза, попятился. Ускорил шаг — и растворился в толпе.
Только теперь стало заметно: на них действительно пялились. Наверное, потому, что своим видом эти двое здорово выбивались из общей массы прохожих, одетых непривычно легко, ярко, чисто.
Странно было, что боевой робот не вызывал такой реакции — всего лишь недоумение и сдержанное любопытство. Наверное, его принимали за одно из многочисленных рекламных сооружений, заполонивших Москву в этой реальности.
— Ну что скажешь, приятель? — негромко спросил Зигфрид. — Что все это может означать? Только перестань повторять про галлюцинации и бред воспаленного воображения.
— Не знаю… — пробормотал Книжник. Он с трудом вышел из оцепенения, заставляя мозг работать, несмотря на новый стресс. — Разве что… Поля Смерти — они же все разные. Одно просто убивает, другое превращает людей в монстров, в третьих вы закаляете свои мечи. Может быть, у этого Поля есть еще одно свойство? Скажем, оно перенесло нас во времени. Или в параллельную реальность — как этого мудреца, про которого рассказывал Лого. И этого… Снайпера, о котором говорил наш дружинник Данила. [8] Почему бы нет — в конце концов, ведь и Садовое кольцо рядом — со всеми его странностями…
8
Об этом рассказывает роман Д. Силлова «Кремль 2222. Юг».
— Ты забыл, что россказни про демонов Кольца оказались враньем, — заметил Зигфрид. — А Властелины — обыкновенными садистами и каннибалами.
— Да, но… — Книжник в растерянности запнулся. Правда и вымысел, ложь и чудо в его сознании смешались в большую бесформенную кучу. Он попал в логическую ловушку, и это становилось опасно, так как беспо-лезные рефлексии грозили отвлечь от главного — выживания.
— Ладно, все это сейчас неважно, — бросил Зигфрид, с прищуром оглядывая такой знакомый и в то же время совершенно чужеродный, а потому еще более опасный мир. — Нужно двигаться дальше.
— Куда? — непонимающе спросил Книжник.
— Куда мы и шли с самого начала, — твердо сказал Зигфрид. — К Бункеру.
— Но ведь мы в другой реальности! Ты хоть понимаешь это?!
— Мне плевать, в какой мы реальности, — жестко
Семинарист прикусил губу. Он вдруг понял, что в словах веста есть определенный резон. Нужно просто идти дальше — невзирая на все эти «чудеса», которые в действительности могут оказаться хорошо прорисованной иллюзией. Важен результат — и, возможно, именно результат станет ответом на все вопросы.
— Хорошо, идем, — быстро сказал Книжник. — Только не забывай, что в этой реальности твой Бункер — это посольство Соединенных Штатов Америки. Вряд ли там обрадуются визиту здоровенного, грязного, вооруженного до зубов амбала. Посмотри — ты же до сих пор с ног до головы в крови мутов!
— Это лучше, чем в крови собственной, — возразил воин. Скосился куда-то в сторону, с силой сжал плечо товарища. — Так, на нас пялятся местные вояки. Видишь — по рации общаются, хватаются за оружие. Уходить надо.
— Куда уходить? — растерянно пробормотал Книжник, глядя на полицейских. Что-то подсказало: те заметили у странных «пришельцев» оружие и теперь вызывают подкрепление. Он представил себе стрельбу и кровавую резню в этом спокойном, чистом мире, не привыкшем к вечной, непрекращающейся войне всех против всех. Его передернуло.
— Думай! — бросил Зигфрид, кладя левую руку на револьверную рукоять. Видать, дело действительно дрянь, если вест решил обратиться к своему оружию «крайнего случая».
Книжнику было уже не привыкать соображать в столь критической ситуации. Это здорово отличалось от размеренных и степенных размышлений в пыльных аудиториях Семинарии. Зато, как оказалось, стресс помогал находить совершенно неожиданные решения, которые и в голову бы не пришли в спокойной академической обстановке. Вот и сейчас в мозгу ярко вспыхнула невероятная, дикая мысль.
— Что это за улица? — пробормотал Книжник, оглядываясь, выхватывая взглядом табличку на стене ближайшего здания. — Ага — Красная Пресня! Ну что, Зиг, давай за мной!
И первым рванул в сторону, противоположную той, где маячили полицейские. Служители правопорядка двинулись следом — пока еще на почтительном расстоянии: их явно смущал зверский вид Зигфрида и автомат в руках Книжника. Но не стоило сомневаться: с минуты на минуту появится вооруженная поддержка, и тогда им действительно придется худо.
— Куда?! — прорычал Зигфрид, догоняя спутника и продолжая оглядываться на преследовавших их патрульных. — Мы же идем в обратную сторону!
— Не в обратную, — возразил Книжник. — Мы идем на запад.
— Какая разница?!
— Большая, — веско сказал Книжник. — Если я правильно запомнил схему метро, впереди будет станция «Улица девятьсот пятого года»…
— Ну и что?! — нетерпеливо выкрикнул Зигфрид. — При чем здесь станция, когда мы все дальше уходим от Бункера?
— Притом что от «Улицы девятьсот пятого года» всего один перегон до «Баррикадной». То есть до самого посольства. До Бункера!
Несколько секунд шли молча: Зигфрид переваривал услышанное. Наконец он сказал странным, одеревеневшим голосом: